Борьба у нас не против крови и плоти, но... против злых духов на небесах.
Послание к Ефесянам св. ап. Павла, 6:12.

День независимости

E-mail Печать

 Что делать и кто виноват? 

Владимир-Вилен (Коломна): Это жизнь. Человек трудился, был востребован, всё у него получалось в юношестве, в зрелом возрасте. Теперь он на пенсии. Но он один, труд его не востребован ни государством, ни обществом, и он не знает, что делать. Праздник превращается в бесконечность. Бесконтрольность, человек сам себе предоставлен. Плохо ничего не делать. Погибает человек. Самый простой способ – залить глаза. Он никого не обижает – тихое пьянство, и это для него как будто выход. 

А. Копировский: У многих людей вопрос – что со мной будет на пенсии? – вышибает почву из-под ног. Я разделяю это беспокойство (у меня ведь тоже приближается пенсионный возраст) и, хотя за себя лично не волнуюсь (смех), считаю, что нам для трезвения надо думать о таких людях, которые, даже когда приходят в церковь, очень часто от подобных страхов не избавлены.

Например, мы не раз сталкивались с тем, что люди говорят: как я могу поехать в паломничество? Я же устану, мне будет тяжело. Ему говорят: тебя понесут. Нет, тогда я буду в тягость – и так до бесконечности. Понятно, что человек от постоянных страхов – да, может «улететь». И попытаться создать себе иллюзорный праздник.

И если мы хотим кому-то помогать трезвиться, то нужно не учить людей не пить, а прежде научиться самим эти вещи понимать. А понимать – значит, к ним приобщаться, в какой-то степени нести их на себе. Потому что трезвенность начинается, когда ты раздавлен своими проблемами, проблемами близких людей, а тут еще проблемы и страхи других… Но тогда и приходит Христос.

Что наша жизнь – игра? 

Елена (Москва): Наше общество настроено так, что больше всего хочет молодости и праздника. Иногда до смешного доходит: зрелые люди, пожилые на улицах пытаются себя вести как молодые. Весь мир играет. Все хотят быть молодыми.

Что такое игра? Игра свойственна ребёнку, через игру он как-то учится, взрослые учатся по-другому. Но здесь именно взрослые люди пытаются чему-то учиться через игру. Но ничего хорошего не получается.

Почему ответственности никто не хочет брать? Потому что все хотят быть молодыми и безответственными, ведь тогда – сплошной праздник! Время напоминает, что ты дорос до чего-то большего. Но мир продолжает играть, играть и ни к чему серьёзно не относиться.

Я хочу перейти на личный план – сказать о моём теперь уже покойном муже, которого у нас многие знали. Потому что мы какое-то время в братстве «Трезвение» устраивали чаепития, на которые приглашали зависимых родственников и близких, пытались им свидетельствовать о том, что жить можно по-другому. И многие приходили. За чаепитием они на нас смотрели, мы на них смотрели, они задавали какие-то вопросы, ответы слушали. У меня было впечатление, что они были как улитки, когда те вытаскивают свои рожки и щупают пространство. На вербальном уровне и на невербальном. И когда мы пришли домой с мужем, он говорит: какие же все хорошие люди! И не мог понять: как можно всего этого достичь? Почему люди хорошие?

Жизнь его прошла так: научный сотрудник в академическом институте, кандидат наук. Защитился рано. Пошли пьянки, жизнь всё время «в тонусе». Он увлекался стихами, много знал стихов. Помните, когда была вторая встреча, чем она закончилась?

Дима (Москва): «Куда ж нам плыть?»...

Елена (Москва): Да, он прочитал стихотворение Пушкина, которое заканчивалось этими словами. Стихотворение большое!

А. Копировский: По внешности человек уже абсолютно деградировавший, но наизусть выдавал легко и свободно большие отрывки Пушкина.

Куда ж нам плыть?  

Елена (Москва): «Куда ж нам плыть?»… Собственно, это и к нам относилось: куда ж нам плыть дальше с нашими родственниками, с близкими, с нашим братством «Трезвение»? Куда?

Он задавал себе этот вопрос: а куда же мне-то плыть? И было состояние, когда он ещё мог прийти на встречу, пообщаться, поговорить, почитать стихи.

А потом было уже совершенно другое состояние. Постоянные головные и сердечные боли. И это у человека, который имел когда-то мощное здоровье, был крепкий сибиряк. Но он потерял работу, стихи были уже не нужны, потерял друзей. Всё, всё исчезло. Хотя всё было рядом. И, видимо, в конце он как-то начал размышлять на эти темы. Он уходил, лежал много. Да, конечно, от сигарет он не мог отказаться и от алкоголя тоже, потому что это уже на физическом уровне так глубоко проросло, что без этого он просто никакой был. Но уже дозы были не те! А оживлялся он уже не от стихов, не от новостей хороших, предположим, по радио или по телевизору, а когда я приносила ему нашу газету «Кифу». Клала её на стол, и в тот же вечер вся она им прочитывалась. И всё время он мне говорил, что «это хорошие люди, и братство хорошее», правильным путём идёте. Несколько раз порывался поговорить с о. Георгием. Я говорю: о чём ты будешь говорить-то хоть? Интересно, скажи мне-то. Разводил руками. Говорит: ну, о чем? О жизни …

Хочу сказать, что эти метания не были бессмысленными. Потому что он всё время мне говорил: вот, ты счастливая, ты к Богу пришла, ты Бога нашла, и люди рядом с тобой хорошие, а вот у меня никак это не получается. И такое впечатление, что он, убегая от себя, видимо, все же погружался как-то вовнутрь и пытался это всё найти.

Я надеюсь и верю, что эти поиски его хоть в какой-то степени увенчались успехом. Ушёл он в день памяти иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». И поминки получились очень светлые и даже немножко миссионерские. Не было грусти, причём у всех, очень живо и светло его вспоминали. И действительно, было ощущение, что человек не умер. Поэтому нужны, не бессмысленны наши молитвы – это я возвращаюсь к сегодняшней проповеди о. Димитрия, к отрывку, когда Христос призывал своих учеников бодрствовать, трезвиться и при всём том молиться. «Молитесь, чтобы не впасть в искушение!»

12 июня 2009 года

. 

 

 




 
Интересная статья? Поделись ей с другими: