О понятии «трезвение» и об опыте трезвеннической жизни*

Печать

 Тамара Тябут

 Еще Козьма Прутков утверждал, что некоторые понятия сложны не потому, что они сложны, а потому что не входят в круг наших понятий. Это, увы, не шутка. Не входит в круг таких понятий и «трезвение». А если входит, то понимается по-разному. Например, первое понятие из словаря Владимира Даля: «трезвение есть воздержание, трезвая жизнь, пощение». А в качестве иллюстрации предложение: «Трезвого дума, а пьяного речь». Второе определение преподобного Исихия Иерусалимского: «Трезвение есть путь всякой добродетели и заповеди Божией». Идти этим путем – значит деятельно очищать свою душу от страстей, достигать «хранения ума», духовной ясности, чистоты помыслов.

 В отличие от слова «трезвение», слово «трезвость» понимается всеми примерно одинаково. Даль определяет его по качеству и свойству прилагательного «трезвый»: «тверезый, непьяный, нехмельной…вообще воздержный в напитках, непьющий и неупивающийся». И – замечает: «Народ наш не славится трезвостью». А согласно определению Всемирной организации здравоохранения, «трезвость» есть непрерывное воздержание от приема алкоголя и других психоактивных веществ»; хотя есть добавление, что почти вышло из употребления такое понятие «трезвости», как – «умеренность в употреблении алкогольных напитков». Таким образом, основная проблема кроется в смешении смысла этих двух понятий: «трезвение» и «трезвость». Между тем, их надо различать, т.к. они важны для достижения здоровья всех 3-х сфер личности: духовной, душевной и телесной (при преобладании сферы духа). Внимание к здоровью есть одновременно и внимание к спасению. Ведь слово «спасение» (греческое: «σωτηρία») происходит от греческого корня «σως», что означает – целостность, здравие, неповрежденность. В связи с этим можно привести слова святого апостола Павла: «…не обманывайтесь: ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царствия Божия не наследуют…» (1 Кор 6:10). Остановимся на понятии «трезвение», взятом из опыта святых отцов. 

 И вот, как бы по-разному ни звучали эти определения, их основное отличие в том, что трезвение есть путь, а трезвость – качество пребывания на этом пути. А сходство – во взгляде на зависимость как на нечто ненормальное, даже противоестественное; от кого-то или от чего-то: алкоголя, табака, наркотиков, игры, компьютера, телефона, телевизора и т.д. Ведь человек, сотворенный «по образу и подобию Божию» (Быт 1:26), призван к нормальной жизни. А не к такой, где человек не помнит ни времени, ни себя самого, по анекдоту: «Хорошая пьянка в среду вечером существенно приближает наступление пятницы». И возникает вопрос еще об одном понятии – что есть «норма трезвеннической жизни»? 

 Заметим, что святитель Иоанн Златоуст призывал отвращаться не только от телесного пьянства, но и от того, которое возникает даже без вина: «Ибо оно еще опаснее. И пусть вас не удивляют мои слова, что можно без вина быть пьяным». Наверно, про такое состояние говорится – «слетел с катушек»?

 Вопрос о норме непрост. Профессор-химик и педагог Сергей Рачинский, один из известных проповедников трезвого образа жизни, в конце 80-х гг. XIX века писал: «Не быстрое увлечение масс, а внутреннее возрождение личностей – цель наших усилий». Действительно, и сейчас, более чем в XIX веке, трезвость остается проблемой. Устрашай человека последствиями нетрезвого образа жизни – не устрашай, кодируй – не кодируй, все зависит от его решимости стать на путь жизни или продолжать идти путем умирания. Все согласятся с тем, что для созидательной деятельности нужна любовь к миру и людям. А это проблематично, когда угасает, приобретает извращенные формы любовь к самому себе. Рвутся связи с людьми и миром. Тот же Рачинский большое значение уделял «…одухотворению связей существующих, обусловленных жизнью в одной местности, беспрестанными житейскими сношениями – запечатленных давностью и преданием…». И далее он пишет, что нужна «живая взаимная братская помощь людей, живущих бок о бок, ежедневно видящихся». Следовательно, можно говорить о двух видах нормы: «внутренней» и «внешней». «Внутренняя» норма, исходящая из свободы и решимости человека изменить свою жизнь, приоритетна. Способствует ее реализации установление и «внешней» нормы, например, ограничение ненормальных условий проживания.

 Больше разногласий существует относительно средств достижения нормы трезвеннической жизни. С одной стороны, все согласны с необходимостью объединить здоровые силы общества, просвещать народ, находить волонтеров, работающих с алкоголиками, заниматься профилактикой зависимостей и, прежде всего, алкоголизма. В церкви предполагается наличие священника, разбирающегося в вопросах химической зависимости; наличие действующей группы, клуба, общины или братства трезвости (трезвения); наличие психолога, телефона доверия или горячей линии на приходском сайте; а главное - праздничной трапезы без спиртного. А с другой стороны, двухтысячелетний опыт христианства говорит нам о том, что в христианстве нет иного пути полного освобождения от зависимости, кроме искреннего и всецелого обращения человека к Богу, нашему Творцу и небесному Отцу. В этом обращении нет места принуждению, запугиванию, психологическим и прочим давлениям. Главное здесь – трезвение. И уже на его основе – противостояние так называемым химическим зависимостям, прежде всего – алкогольной и табачной. По святому Василию Великому, начинают этот путь с внимания. Затем наступает пора бодренности и далее, по слову святого Макария Египетского, дается «…рассудительность, чтобы не обманываться в различении добра и зла». Качественный плод трезвения – чистота сердца. Святой Исак Сирин говорит: «…Все в сердце, ибо что в нем, то и на деле». Святой Феодор Студит призывает к совместному прохождению пути трезвения. Как проходить? – «благопослушливо и разумно, добросовестно, ради самого добра…» Не обособляться, а «иметь друг к другу радушное расположение, и обращаться друг с другом тихо и приветливо». Хранить характер от страстей, искания первенства, учительства или своевольного покоя, не впадая в «крайнее неудовольствие». Отделять главное от второстепенного, чтобы одно было на потребу – «своим соделаться Богу».

 Для достижения такого трезвения важен дар духовной свободы. Он сопряжен с личной ответственностью и усердным исполнением Божьего дела, как и любого другого, направленного на добро, будь то социальная, образовательная, культурная или иная сфера деятельности. Ведь мало исполнить заповедь Спасителя о том, чтобы сердца не отягощались пьянством (Лк 21:34). Есть еще закон молитвы, закон веры и закон жизни по вере, как и путь личностного преображения, выхода на служение по дару призвания. Есть в церкви и опыт, не только ограничивающий, с частицей «не» (не пить, не курить и проч.).

 Но в большинстве своем опыт в церкви и обществе опирается на принцип ограничения и смыкается со стереотипами. Кажется, ограничим потребление алкоголя и курения с помощью законодательной базы государства, поддержим инициативу по этому ограничению на местах – и проблема трезвения решится. Можно еще заниматься псевдопросвещением с использованием «страшилок», вроде жуткого количества спирта на душу населения или печени алкоголика в разрезе и др. Хорош ли такой опыт? Есть ли что-то лучше? 


*Доклад прочитан на конференции «Проблемы трезвения в современной жизни» 26 ноября 2012 г. в г. Твери.