Что такое «созависимость»

Печать

Наталья Никулина

altТермин «созависимость» ввели Р. Сабби и Э. Ларсен в 1979 г. Они исследовали особенности поведения родных алкоголиков и увидели закономерности в их поведении.

Объединяет зависимых и созависимых людей то, что у тех и у других разрушена способность строить конструктивные или позитивные взаимоотношения. Акцент делается на отношениях, и выход из зависимости и созависимости видят в возможности изменить сложившийся стиль отношений.

Для нашего Содружества важен разговор о качестве отношений, т.к. мы призваны строить братские отношения, и для братства «Трезвение» этот разговор оказывается важным, т.к. болезненные отношения являются причиной зависимости и созависимости.

Мы будем рассматривать различные взгляды на явление созависимости и надеюсь, у нас получится объемная «картинка» этого явления и возможность соборно осмыслить его с точки зрения трезвения.

Созависимость – это болезненное состояние в настоящий момент времени, которое в значительной мере является результатом адаптации к семейной проблеме. Вначале это средство защиты или способ выживания данного человека в неблагоприятных для него семейных обстоятельствах, своеобразная закрепившаяся реакция на стресс наркомании или алкоголизма близкого человека, которая со временем становится образом жизни.

По мнению Шэрон Вегшейдер Круз, созависимость – это специфическое состояние, которое характеризуется сильной поглощенностью и озабоченностью, а также крайней зависимостью (эмоциональной, социальной, а иногда и физической) от человека или предмета. В конечном счете, такая зависимость от другого человека становится патологическим состоянием, влияющим на созависимого во всех других взаимоотношениях. Для такого состояния созависимости характерно:

1) заблуждение, отрицание, самообман;

2) компульсивные действия (неосознанное иррациональное поведение, о котором человек может сожалеть, но все же действует, как бы движимый невидимой внутренней силой);

3) замороженные чувства;

4) низкая самооценка;

5) нарушения здоровья, связанные со стрессом.

По определению Мелоди Битти, одного из самых известных специалистов по созависимости, «созависимый – это человек, который позволил, чтобы поведение другого человека повлияло на него, и полностью поглощен тем, что контролирует действия этого человека (другой человек может быть ребенком, взрослым, супругом, папой, мамой, сестрой, лучшим другом, бабушкой или дедушкой, клиентом, он может быть алкоголиком, наркоманом, больным умственно или физически; нормальным человеком, который периодически испытывает чувство печали)». Здесь важно понять, что проблема не в другом человеке, а в нас самих, в том, что мы позволили, чтобы поведение другого человека влияло на нас, и тоже пытаемся повлиять на другого человека. Поэтому все созависимые люди обладают похожими внутрипсихическими симптомами, такими как контроль, давление, навязчивые состояния и мысли, низкая самооценка, ненависть к себе, чувство вины, подавляемый гнев, неконтролируемая агрессия, навязчивая помощь, сосредоточенность на других, игнорирование своих потребностей, проблемы общения, замкнутость, плаксивость, апатия, проблемы в интимной жизни, депрессивное поведение, суицидальные мысли, психосоматические нарушения.

Существует много разных определений, но уже из этих становится понятно, что созависимый человек не свободен в своих чувствах, мыслях и поведении, он как бы лишен права выбора, что чувствовать, как мыслить и каким образом действовать. Он как будто бы «связан по рукам и ногам». Он постоянно думает «пришел – не пришел», «дойдет до дома – не дойдет», «украл – не украл», «продал – не продал», «истратил – не истратил» и т.д.

Психотерапевт Г.Н. Луговкина говорит о том, что «довольно низкая эффективность терапии больных с химическими зависимостями традиционными методами связана с тем, что после курса лечения они возвращаются в прежнюю среду, особенно в семейную среду, химическая зависимость – это семейная болезнь. Наличие созависимости у родственника больного алкоголизмом и наркоманией – это всегда фактор риска нового рецидива болезни.

Другой психотерапевт Вирджиния Сатир, в своей книге «Почему семейная терапия?», исследуя дисфункциональные семьи, приходит к выводу:

«…Наблюдения (психотерапевтов) показали, что члены семьи мешали лечению “больного”, пытались включиться в лечение или саботировали его, как будто семья была заинтересована, чтобы он оставался “больным”.


Другим членам семьи становилось хуже, когда пациенту становилось лучше, как будто его “болезнь” была необходима для функционирования этой семьи.
Они заметили, что стараясь изменить образ действий “больного”, они старались, в сущности, изменить образ действий всей семьи в целом.
Это возлагало ношу инициатора изменений в семье на одного лишь пациента, который и без того был тем, кто старался изменить образ действий семьи, а когда его побуждали приложить к этому еще больше стараний, то в ответ он получал лишь более резкую критику от семьи». 

Психотерапевт В. Москаленко, имеющая большой опыт работы с созависимыми людьми, пишет о том, что «низкая самооценка – это основная характеристика созависимости, на которой базируются все остальные. Отсюда вытекает такая особенность созависимых, как направленность вовне. Созависимые полностью зависят от внешних оценок, от взаимоотношений с другими, хотя они слабо представляют, как другие должны к ним относиться. Из-за низкой самооценки созависимые могут постоянно себя критиковать, но не переносят, когда это делают другие, в этом случае они становятся самоуверенными негодующими, гневными. Созависимые не умеют принимать комплименты и похвалу должным образом, это может даже усиливать у них чувство вины, но в то же время у них может портиться настроение из-за отсутствия такой мощной подпитки, как похвала. В глубине души созависимые не считают себя достаточно хорошими людьми, они испытывают чувство вины, когда тратят на себя деньги и позволяют себе развлечения. Они говорят себе, что ничего не могут сделать как следует из-за боязни совершить ошибку. В их сознании и выражениях преобладают слова я “должна”, “ты должен”, “как я должна вести себя с мужем, с сыном?”. Созависимые стыдятся пьянства мужа и наркомании сына, но так же они стыдятся самих себя. Низкая самооценка движет ими, когда они стремятся помогать другим. Не веря, что могут быть любимыми и нужными, они пытаются заработать любовь и внимание других и стать незаменимыми».

Каковы же основные проявления химической зависимости в сфере психики, и каковы симптомы созависимости у живущего рядом с наркоманом или алкоголиком человека? Врач 3.В. Коробкина пишет о том, что «основные проявления химической зависимости в сфере психики – это, во-первых, подчиненность сознания предмету зависимости, во-вторых, утрата самоконтроля, в-третьих, отрицание самого факта зависимости.

По мнению специалистов, созависимость – зеркальное отражение зависимости, поскольку наблюдаются те же симптомы, что и описанные выше. Явление созависимости не менее коварно и разрушительно для близких, чем химическая или другая зависимость у их родного человека. Созависимый человек – тот, кто полностью поглощен непреодолимым желанием управлять поведением другого человека и совершенно не заботится об удовлетворении собственных жизненно важных потребностей. На просьбу психолога рассказать о собственном самочувствии мать наркомана или алкоголика вновь и вновь приводит примеры безобразного поведения сына или мужа. Ее самой как будто бы нет, «она сама о себе не в курсе», не может описать свои чувства, ощущения, ее мысли крутятся только вокруг одной проблемы, наркомании и алкоголизма, не давая возможности переключиться на что-либо другое. Когда мать или жена видит, что сын или муж не контролируют свое поведение, она пытается сделать это за них. Желание удержать сына от наркотиков, а мужа от алкоголя становится главной целью и смыслом ее жизни. Но пытаясь контролировать их, она перестает контролировать себя. Иногда, чтобы “стоять на страже”, жена оставляет работу, утрачивает здоровье, теряет друзей, перестает заботиться о других детях, но так и не добивается желанной трезвости мужа или сына. Совет “отвлечься” от проблем мужа или сына и полечиться самой воспринимается ею как оскорбление. Но вот парадокс – даже если муж трезв, а сын не употребляет наркотики, она угнетена, подавлена, жалуется на головную боль и боли в области сердца. Это не что иное, как синдром похмелья, своего рода плата за те хлопоты и энергию, которые она потратила, хлопоча вокруг мужа, мучающегося с перепоя, или сына, испытывающего “ломку”. У созависимой жены “синдром отмены” (подобно “ломке” у наркомана) может наблюдаться и после развода с мужем. Как же она поступает в таком случае? Принимает “новую дозу” того же яда, то есть возвращается к прежнему мужу или выходит замуж за другого, который почему-то тоже оказывается болен алкоголизмом.

Согласно наблюдениям, у созависимых родственников, как правило, проявляются симптомы, характерные для алкоголиков и наркоманов: частые головные боли, депрессии, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, заболевания сердечно-сосудистой системы. Единственное исключение – созависимость не приводит к циррозу печени.


Алкоголик и наркоман не могут быть полноценными отцами, но и жены алкоголиков и наркоманов не могут быть полноценными матерями в результате длительного воздействия дистресса, неразрешимого нервного перенапряжения. Ей самой нужна помощь. Созависимость проявляется и у детей, хотя иначе, чем у взрослых, но иногда еще тяжелее». 

Для усиления контроля они используют угрозы, советы, уговоры, принуждение, давление, убеждение, еще дольше тем самым усугубляя беспомощное состояние родных людей «сын еще ничего не понимает в жизни», «муж без меня пропадет», – говорят они. Они похожи желанием спасать других, заботиться о других, переходя разумные пределы и невзирая на желания других людей. «Я спасаю сына», «я хочу спасти мужа», – оправдываются они. Они убеждены, что отвечают за благополучие и судьбу близкого им человека, за их чувства, мысли, поведение, за их желания и выбор. Беря ответственность за других, они остаются совершенно безответственными к себе, к тому, как они отдыхают, что едят, как выглядят, сколько времени спят, и не заботятся о своем здоровье. Попытка спасти никогда не удается, а наоборот – только способствует продолжению и усугублению алкоголизма и наркомании у близкого им человека.

Спасая другого, созависимые люди перестают понимать и осознавать свои поступки. Они говорят «да», когда хотелось бы сказать «нет». Они относятся к своим близкими как к маленьким детям, делая за них то, что те в состоянии сделать сами, и не обращают внимания на их протесты. Их не интересуют желания близких им людей; пытаясь справиться с проблемами другого человека, они думают за него, принимают решения, считая, что могут управлять мыслями и чувствами этого человека и даже всей его жизнью. Они берут на себя все обязанности по дому, отдают больше, чем получают взамен. Все это дает возможность созависимым постоянно чувствовать свою значимость, нужность и незаменимость, еще больше подчеркивая тем самым беспомощность и недееспособность химически зависимого человека. Они это делают неосознанно, защищая себя, свою душевную боль, свои мучительные чувства. Для них легче спасать кого-то, отвлекаясь вовне, чем страдать от неразрешенных проблем вокруг и внутри себя. Они не говорят: «Жаль, что у тебя такая проблема. Могу ли я чем-либо тебе помочь?» Они считают, что должны решить эту проблему за другого и говорят: «Я рядом. Я это сделаю за тебя». Таким образом, созависимые сами усугубляют свое и без того нелегкое положение жертвы, к которому приводит чрезмерная роль спасателя.

Все созависимые люди испытывают примерно одни и те же чувства: страх, вину, стыд, тревогу, отчаяние, безысходность, подавленный гнев, переходящий в ярость. Созависимые люди живут, гонимые страхом. Страхом за будущее, страхом за настоящее, страхом потери, брошенности и ненужности, страхом потери контроля над собой и своими эмоциями, над жизнью, страхом столкновения с действительной реальностью. Страх сковывает тело, замораживает чувства, ведет к бездействию и... фрустрации, лишает свободы выбора. Мир созависимого человека неопределенен, неясен, полон негативных предчувствий, тревожных ожиданий, пессимистических мыслей. Этот мир лишен радости и оптимизма, он давит на созависимого массой неразрешимых проблем.

В подобных обстоятельствах, боясь посмотреть правде в глаза, созависимые изо всех сил пытаются сохранить иллюзию построенного и удерживаемого ими мира, еще больше усиливая контроль внутри и вне себя. Они постоянно контролируют свои чувства, опасаясь, как бы они не прорвались наружу. Препятствуя проявлению негативных чувств, постепенно они перестают испытывать и позитивные чувства. Сначала происходит своеобразное эмоциональное обезболивание, т.к. чувства причиняют невыносимую боль, а затем и эмоциональное отупение, когда человек постепенно теряет как способность радоваться и улыбаться, так и способность проявлять душевную боль и страдания. Такие люди как бы перестают чувствовать себя, подчинив себя постоянному удовлетворению желаний других, считают, что не имеют права радоваться: когда в семье такая беда, такое горе, то не до радости. Они думают, что не вправе проявлять злость по отношению к своим близким, а обязаны быть заботливыми, добрыми и любящими матерями и женами, так как их близкий – больной человек, не осознавая при этом, что эта болезнь захватила и их. В этом случае подавленный гнев может трансформироваться в самоуверенность, это происходит на подсознательном уровне. Подавленный гнев не приводит к облегчению, наоборот, он усугубляет болезненное состояние. За попытками подавить свои отрицательные эмоции часто скрывается страх потери близкого человека. В связи с этим созависимые могут постоянно болеть, много плакать, мстить, проявлять насилие и враждебность. Они считают, что их «достали», вынудили злиться, и поэтому наказывают за это других людей. Вина и стыд перемешаны в их состоянии и часто сменяют друг друга. Им стыдно и за поведение другого человека, и за собственную несдержанность, чтобы скрыть «позор семьи», они становятся нелюдимыми, перестают ходить в гости и принимать у себя людей, изолируют себя от общения с соседями, сотрудниками по работе, родственниками. В глубине души они ненавидят и презирают себя за малодушие, нерешительность, беспомощность и т.д. Но внешне это проявляется как надменность и превосходство над другими, происходящие из трансформации стыда и других интенсивных негативных чувств, подавляемых в себе.


Созависимые люди похожи друг на друга отрицанием и вытеснением проблемы. Они делают вид, что ничего страшного не происходит, как бы уговаривая себя: «Завтра, возможно, все само собой образуется, он возьмется за ум, возьмет себя в руки и бросит употреблять наркотики (алкоголь)». Чтобы не думать о главной проблеме, созависимые постоянно находят себе какие-либо дела, верят в ложь, обманывают себя. Они слышат только то, что хотят слышать, и видят только то, что хотят видеть. Отрицание и вытеснение помогают им жить в мире иллюзий, поскольку правда жизни просто невыносима для них. Отрицание способствует самообману, а самообман разрушителен, это форма духовной деградации, утрата моральных принципов. Созависимые постоянно отрицают у себя наличие болезненных признаков созависимости. Отрицание мешает попросить помощи у людей, обратиться к специалистам, затягивает и усугубляет химическую зависимость у близкого человека, позволяет прогрессировать созависимости, усугубляя личные и семейные проблемы. 

Созависимые люди похожи своими болезнями, вызываемыми длительным стрессом. Это прежде всего психосоматические болезни, гастриты, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, головные боли, колиты, гипертензия, нейроциркулярная дистония, астма, тахикардия, аритмия, гипертония, гипотония и др. Они болеют от того, что пытаются контролировать чью-то жизнь, то есть то, что не поддается контролю. Они становятся трудоголиками, аккуратистами и чистюлями. Много тратят не на то, чтобы жить, а на то, чтобы выжить, отсюда появляются различные психосоматические нарушения, что свидетельствует о прогрессировании созависимости.

В то время как зависимый человек думает об алкоголе, наркотиках или игровых автоматах, мысли его жены, матери, подруги, сестры, брата так же навязчиво направлены на возможные способы контроля над его поведением во всех сферах жизни.

Общие признаки могли бы быть продолжены. Как зависимость, так и созависимость являются длительным, хроническим состоянием, приводящим к страданиям и изменениям духовной сферы. У созависимых эти изменения выражаются в том, что они вместо любви питают к близким ненависть или ненавидят и любят одновременно, теряют веру во всех, кроме себя, хотя своим здоровым импульсам тоже не доверяют, испытывают сильное чувство ревности, зависти и безнадежности. Жизнь у зависимых больных и их созависимых близких проходит безрадостно, в изоляции и страхе.

Химическую и иные зависимости часто называют болезнью безответственности. Зависимый человек не отвечает ни за последствия употребления химического вещества, ни за участие в азартных играх, ни за разрушение своего здоровья, он безответственен по отношению к другим членам семьи, не выполняет своих родительских и сыновних обязанностей. Созависимые лишь кажутся сверхответственными, однако они также безответственны к своему состоянию, к своим потребностям, к своему здоровью и тоже не могут эффективно выполнять родительских обязанностей.

Привычка «никак себя не чувствовать» – одна из черт созависимой личности. Человек настолько погружен в жизнь другого и в решение его проблем, что сам находится вне фокуса своего внимания. Открытое выражение чувств – под запретом. Созависимость в семье характеризуется отказом от себя и от собственных чувств. Когда ситуация становится слишком болезненной, проще не чувствовать, чем чувствовать. Это своего рода наркоз, или защитная реакция. Но ведь чувства – это важнейшая часть человека, и когда созависимая личность отказывается от них, фактически он отказывается быть собой, отказывается жить полной жизнью.

Отказ от чувств – опасная для здоровья человека вещь. Подавленные чувства блокируют жизненную энергию. Отказ от чувств мешает самореализации, не позволяет сделать то, на что мы способны. Созависимость в семье мешает выражению истинных чувств: человек может на людях показывать одно, а на самом деле чувствовать совсем другое. В этом случае создаются лишь ложные отводные каналы, а настоящее выражение чувств все равно затруднено. Сил, потраченных на то, чтобы скрыть истинные чувства, при желании хватило бы на то, чтобы сделать что-то хорошее и для себя, и для семьи, и на работе. Но адские усилия по обману других и себя опустошают человека. Результат – постоянный дефицит энергии, истощение, перегорание, депрессия.

Созависимость  повышает выносливость к эмоциональной боли. По мере ухудшения ситуации в семье человек становится способен вынести все большее количество страданий. Но всему есть предел, и после такого напряжения внутренних сил наступает период абсолютной непереносимости того, что причиняет страдания.  Малейший намек  вызывает неадекватно сильную реакцию. Созависимость в отношениях повышает уровень тревожности человека до очень высокого уровня, и в этих условиях еще больше усиливается желание контроля над ситуацией, в игру вступает контролирующее поведение. В душе поселяется страх, тревога, чувство вины и стыд, отчаяние, паника, гнев, ярость и другие токсичные эмоции.


Созависимость в семье таит опасность для выражения чувств и разумного управления ими. Созависимые привыкают к искажению чувств, они считают, что можно испытывать только разрешенные чувства (так нас учили еще в детстве!). В результате чувства приобретают совершенно невообразимую окраску (например, гнев трансформируется в самоуверенность, сокрытие стыда или ненависти может превратиться в превосходство над другими или надменность) и им становится практически невозможно управлять. Часто возникающая ненависть к себе может проецироваться на других (это еще один механизм психологической защиты). В результате созависимый человек может  потерять всяческие жизненные ориентиры, ведь он настолько сильно застрял в своем мире, который не имеет ничего общего с реальностью. 

Рекомендации психологов для освобождения от созависимости.

-       Разберитесь в себе: кто вы и что хотите. Определите свои границы: где зона вашей ответственности за себя, а где чужая зона ответственности, что вы можете позволить партнёру делать в отношении вас и что не позволяете.

-       Дайте знать партнёру о своих границах. Спокойно скажите ему, какое его поведение вы больше терпеть не намерены и что будете делать, если он будет так продолжать.

-       Сместите акцент с партнёра на себя. Возьмите на себя ответственность за своё развитие и своё состояние, займитесь своим здоровьем.

-       Уважайте личное пространство другого человека и его право жить так, как он считает нужным. Этим вы освободите себя от созависимости, поможете ему быстрее осознать своё положение и измените состояние семьи как системы

Причины такого поведения и наличия зависимости и созависимости психтерапевты обнаруживают в детском периоде, когда ребенок был беспомощным и полностью зависел от взрослых. Такие исследователи как Эдит Сэбшин, Эдвард Дж. Ханзян, Генри Кристал, Лэнс М. Додс выделяют следующие причины. По их мнению, у человека связь мать – младенец была преждевременно разрушена в ранний период жизни младенца. При этом у человека нет никаких воспоминаний о травме, и никто из старшего поколения в семье не представляет, что что-то происходило не так. То, что для малыша было сущим адом, могло полностью соответствовать лучшим намерениям заботливых взрослых или советам авторитетных людей, например: «сломить дух ребенка», чтобы не избаловать его.

Дефект у взрослого человека состоит в том, что он не видит в себе взрослую личность, уверенную в себе, с высокой самооценкой. Человек невольно воспроизводит болезненные, травмирующие отношения, которые у него были в младенческом возрасте в отношениях с матерью или с тем человеком, который за ним ухаживал.

У каждого человека свои специфические факторы, которые являются критическими для возникновения травмирующего состояния беспомощности.

Проводили эксперимент над младенцем: нормальные матери получали инструкцию делать «каменное лицо» вместо своих спонтанных улыбок, когда их младенцы улыбались матерям открыто и приветливо. Результаты оказались просто драматическими. Малыш, столкнувшись с этим болезненным нарушением ритма взаимодействия, пытался делать повторные попытки добиться необходимой ему реакции – улыбки матери. Очень быстро, помимо непрерывных попыток получить от матери улыбку, младенец начинал проявлять дистресс, слегка нервничая. Появляются гримасы, тупое выражение лица, он опускает голову, скрючивается, начинает сосать пальцы и делать качающиеся движения. Ни один из малышей, участвовавших в этом эксперименте, не заплакал. Затем происходила «вегетативная буря», сопровождающаяся икотой и слюнями, а затем тотальное вовлечение тела в процесс отчаянного горестного плача. Если мать переживает депрессию, подавлена происходящими с ней событиями, то такие процессы происходят с младенцем постоянно. Часто повторяющиеся аффективные бури и возникающее затем беспомощное отстранение нарушают способность к аффективной регуляции, базовое доверие к миру, возникает уязвимость к панике и депрессии.

Созависимому поведению характерно определенное «качание», которое разыгрывается в паре с зависимым человеком. Качание происходит от чувства никчемности, стыда и вины к значимости, от беспомощности и покорности к ощущению контроля ситуации, от пассивного к активному способу поведения, от идеализации какого-то человека к разочарованию в нем и обесцениванию, неспособность позаботиться о себе или наоборот – наличие сильной функции заботы о себе. От вины и страха наказания к ощущению своей праведности. От самопожертвования к эгоцентризму, от переживания ужаса и беспомощности в какой-то ситуации к ощущению, что все само собой устроится. Конфликт между потребностью принадлежать и потребностью быть собой. Под холодностью и отчуждением часто скрываются более глубинные стыд и чувство собственной неадекватности.


Выделяют 4 проявления последствий нарушения нормального развития зависимости у ребенка. 

1. Особенности переживания эмоций. Их или нет, или они зашкаливающие, и человек не может их распознать и назвать. Внутри создается буря или пустота, и понять и проанализировать чувства невозможно. Может казаться, что чувства отсутствуют вовсе или ощущаются столь смутно, что их невозможно дифференцировать. Люди с трудом отличают тревогу от депрессии и не могут выражать свои чувства словами. Может быть и наоборот, чувства переживаются как подавляющие и непереносимые. Обычно эти чувства отрицаются, т.к. они болезненные и человек не знает, что с этим делать.

Жертвы холокоста и созависимые люди переживают чувства схожим образом, эмоции не используются в качестве сигналов, обращенных к самим себе. Люди не переживают тяжелых чувств, а чувствуют нервность, раздражение, беспокойство, напряжение в мышцах, бессонницу.

2. Нарушено согласие с самим собой, со своими чувствами. Нарушена адекватная самооценка. Она или завышена, или очень низкая, и человек испытывает мучения от постоянной внутренней критики и ощущения своей плохости. Человек уязвим к любым проявлениям неуважения. У созависимых людей повышенная самокритичность. Они очень критично относятся к своим поступкам и мыслям. Их родители терпели неудачу в попытке поддержать самоуважение ребенка. Люди не знают, что хорошего они сделали, т.к. во всем ищут недостатки и проявление своего несовершенства.

3.Нарушена функция заботы о себе. Они нуждаются, чтобы кто-то понял их нужду и сказал или позаботился о них. У человека остался опыт того, что мать не могла удовлетворить его базовые потребности, а ребенок был еще очень мал, чтобы понять, в чем он нуждается и самому удовлетворить свои потребности.

4. Неудовлетворенность своими отношениями с окружающими. Чувство единения с другим человеком трудно достижимо и хрупко. Себя воспринимают как никчемных, а другого человека идеализируют, приписывая ему все хорошие качества, а когда этот человек перестает соответствовать идеальным представлениям, его обесценивают.

Работает избегание и отрицание: человек считает, что у него нет никаких проблем, а они есть у окружающих. Все зависит от того, что происходит во внешнем мире, все можно исправить, если повлиять на внешний мир. Отрицается какая бы то ни было связь внутреннего конфликта, внутренней реальности в целом с жизненными проблемами. 

Делая вывод можно выделить несколько проблем в жизни созависимых людей.

1. Отказ от себя, стремление жить проблемами зависимого родственника и контролировать его поведение.

2. Перекладывание ответственности с себя на зависимого человека. «Я и так все делаю, а он…»

3. Бессознательное желание сохранить существующую ситуацию. Зависимость и созависимость это системная проблема, проблема семейных взаимоотношений. Страх встретиться со своей «пустотой».

4. Проблемы самого созависимого человека, которые не видно, пока рядом есть зависимый. Это отказ от чувств, стыд и вина, пустота, брошенность и депрессия.

5. Созависимый живет ложными надеждами: «мой муж, или ребенок, может быть очень хорошим, он мне обещал…»

Это классическое описание аддикции, более подробно или менее. Если говорить о духовном взгляде на созависимость, то конечно надо говорить о братском измерении, о необходимости видеть возможность новых, братских отношений, в которых нет рабской зависимости, и эти отношения являются залогом нового. Для этого, на мой взгляд, надо говорить о перестановки акцентов с семейной закрытости (я не очень четко могу сформулировать) и самодовлеющей ценности семейных отношений – на отношения братские. Когда люди обижаются и уходят – они пренебрегают братскими отношениями и делают акцент на каких-то других, более узких отношениях, она делают ставку на семью, и в этом ошибка, провал, там все начинает повторяться снова и снова. Мне кажется, в связи с этим надо говорить о тех непроговоренных и неочевидных акцентах, которые являются главными или могут являться главными в жизни человека: человек призван к большему, чем семья, и этому надо открыться. Не братство как способ решить свои семейные проблемы, а братство – призвание к общей жизни, в которой каждый раскрывается и выходит из узости семьи и ее стереотипов. Как мне кажется, надо говорить и об обратном представлении: вот когда у меня в семье все сложится-будет счастье мне, тогда я… а пока… В связи с этим нужно говорить об особой опасности обид, претензий, проговорить то, что разрушительно для братских отношений. Понятно, что это очень болезненно, это бередит внутреннюю рану и потребность в любящей, заботливой матери и вечный поиск ее. Мы в своей группе БТр разбирали «Православное дело» матери Марии и у них был главный принцип помощи – соборность, и один из главных стопоров – «завивание гнезда».