Иван Чуриков и созданное им движение народных трезвенников

Печать
Сергей Шинкевич
altДвижение народных трезвенников, созданное Иваном Алексеевичем Чуриковым в конце XIX века, было явлением уникальным и для православной церкви, и для российского общества. Уникальность эта заключалась уже в том, что его основателем был малообразованный (три класса земской школы) человек из крестьянской среды. И.А. Чуриков был родом из Самарской губернии, где в XIX веке было сильно движение беседников. С другой стороны, уникальной была массовость самого движения. К 1917 г. количество трезвенников-чуриковцев достигало по разным оценкам от 40 000 до 70 000 человек.

В Российской империи к концу XIX века одной из серьезных проблем был высокий уровень алкоголизма, особенно среди простого народа. В российском обществе пытались бороться с употреблением алкоголя посредством создания светских и церковных обществ трезвости, однако их деятельность зачастую была малоэффективна. Именно поэтому деятельность Чурикова и его соратников имела такой резонанс в России в начале ХХ века. А. Краснов-Левитин отмечал, что Иван Алексеевич Чуриков, которого называли «братец» (беседническая традиция называть друг друга: «братец», «сестрица»), — небогатый купец из Самары, «глубоко религиозный православный человек, был потрясен картиной поголовного пьянства, разврата, нужды, которые царили в приволжском городе. Почувствовав призвание Божие, начал он проповедовать Слово Божие, насаждать в народе трезвость. Он имел особый благодатный дар, непостижимый и несомненный, исцелять закоренелых пьяниц. Я сам видел десятки пьяниц, которые на всю жизнь переставали пить после получасового разговора с “братцем”»[1].

Примечателен тот факт, что И. Чуриков исцелял молитвами, причем не только от алкоголизма,Братец Иван Чуриков табакокурения, но и от различных болезней. Масштабы трудов Ивана Алексеевича вызывали интерес и уважение российского общества. Деятельность Чурикова и его трезвенников поддерживали столь разные люди, как, например, премьер-министр П.А. Столыпин, лидер октябристов А.И. Гучков, писатель М.М. Пришвин, член партии РСДРП (большевиков) Д. Бонч-Бруевич. Беседы Ивана Чурикова тщательно конспектировал один из лидеров толстовского движения И.М. Трегубов, в светской прессе статьи в защиту Ивана Чурикова неоднократно публиковал известный петербургский журналист А.С. Пругавин. 

Иван Алексеевич Чуриков родился 15 января 1861 г. в деревне Передовой поселок Александро-Гайской области Новоузенского уезда Самарской губернии в благочестивой православной крестьянской семье. Две его родные сестры были послушницами в монастыре, одна из них приняла постриг. Исследователь движения трезвенников И. Чурикова С. Ю. Паламодов отмечает, что род Чуриковых среди крестьян Александрова Гая всегда выделялся большими способностями, особой даровитостью и наклонностью к поэтическому творчеству, но в то же время «отзывчивостью на религиозные запросы и стойкостью в вере»[2]. Из этой семьи вышел и родной дядя Ивана Алексеевича — Николай Чуриков, талантливый полемист в борьбе с местными рационалистическими сектами, который состоял помощником приходских миссионеров-священников. Николай Чуриков часто общался со старицей движения беседников монахиней Марией (Керовой), «без ее благословения не принимал никаких важных решений»[3]. Движение беседников было широко распространено в Самарской и соседних губерниях, где «в 80-х годах (XIX в. — С. Ш.) общая численность православных, находящихся под влиянием беседников, превысила 100 тыс. человек»[4]. Сам Чуриков никогда не упоминал о беседниках, но из его деятельности можно сделать вывод, что это движение заметно повлияло на его мировоззрение.

И. Чуриков стал лавочником, разбогател, но со временем его стали преследовать несчастья: жена сходит с ума и попадает в психиатрическую лечебницу, умирает дочь, постигают неудачи в торговом деле.

И. Чуриков надел на себя вериги для «обуздания своего тела», для того, чтобы за свои грехи «потерпеть и пострадать». Страдание жены побудило Ивана Алексеевича «по примеру ее терпеть в страннической жизни»[5]. Он два года странствовал по монастырям, обходя православные святыни и, в конце концов, добрался до Кронштадта, где попросил отца Иоанна Кронштадтского молиться за болящую жену. Однако жена умирает после безуспешного лечения. Иван Чуриков роптал на Господа и не осознавал, зачем Он отнял жену, а затем понял, что Бог устроил все к лучшему, без этого невозможно было выйти на проповедь. Свои проблемы Чуриков понимает как призыв Божий на служение. В 1892 г. он переживает духовный переворот. С этого времени Евангелие для него — прямое руководство к действию. Первое, с чего начинает Чуриков — он раздает все свое имущество, оставляя себе только одежду и Евангелие.

И. Чуриков почувствовал призыв Бога проповедовать так называемым «бывшим людям»: алкоголикам, нищим, оступившимся женщинам и ворам. Как писал он в одном из своих писем «во мне, помимо моего желания, появлялась какая-то особенная ревность и посылала меня в слезах спасать погибающий народ»[6].

С 1894 г. Иван Алексеевич проводит регулярные беседы в Санкт-Петербурге. В это время Чуриков работает в Городском Нищенском Комитете. Очень скоро весть о нем распространяется среди городской бедноты. Число слушателей на беседах Чурикова постоянно возрастало. Собрания на религиозные темы, проводимые мирянином и вне церкви, вызывали подозрения полиции. По законам Российской империи такая проповедь считалась административным нарушением. За 90-е годы XIX в. Чуриков 68 раз задерживался полицией за такие правонарушения. После составления протоколов его отпускали[7]. Примечательно, что по данным полиции, в районах, где проповедовал Иван Алексеевич, снижался уровень преступности.

Иван Чуриков был небольшого роста, имел длинные волосы и бороду, поверх шелковой рубашки носил перламутровый крест. Его внешний вид, вызывавший ассоциацию со священнослужителем, внушал опасения церковной власти. В то время в России было очень много сект различного толка, об этом писалось в каждом номере «Миссионерского обозрения», начиная с самого первого (1896 г.). По стране ходило много странствующих сектантских проповедников, в том числе и не совсем психически здоровых. За одного из них и приняло Чурикова руководство Самарской епархии. «Братца» считают ненормальным и подозревают в сектантстве. «Ереси вроде бы нет, но нормальный человек на себя вериги не оденет». Чтобы он «веригами не обольщал народ»[8], по решению консистории и епископа Самарского Гурия (Буртасовского), «братец» в 1898 г. был этапирован в Самарскую психиатрическую лечебницу «на испытание», которое продолжалось около четырех месяцев. Одновременно проводилось следствие о принадлежности его к секте хлыстов. По окончании психиатрического исследования все обвинения с Чурикова сняли.

 Из писем Чурикова было известно, что ему предложили должность чтеца в одной из церквей Самарской епархии, он был грамотным, имел навык церковного чтения и очень хорошо знал Священное Писание. Однако Иван Алексеевич отказался от такого предложения. Он принципиально отказывался от любых должностей, считал, что «лучше чины и почести не желай… Вот тогда и не упадешь, потому что неоткуда будет падать»[9]. Единственная его официальная должность — член пожарной команды поселка Вырица.

По инициативе Самарского епископа Гурия в 1900 г. И. Чуриков получает предписание от департамента полиции Санкт-Петербурга отправляться в Суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь. Формулировку вины, взятую из отчета полиции, приводит А.С. Пругавин: «выдавал себя за целителя и чудотворца и тем эксплуатировал религиозное чувство простецов»[10]. Спасо-Евфимиевский монастырь — это своего рода церковная тюрьма, в которую братец попадает без суда и следствия и на неопределенный срок, «впредь до покаяния». А.С. Пругавин пишет, что Чуриков был далеко не единственным таким узником. Сподвижница Ивана Алексеевича трезвенница Агриппина Смирнова обращается к вдовствующей императрице Марии Федоровне с прошением об освобождении И. Чурикова. Прошение было удовлетворено, и братец возвращается в Санкт-Петербург. А.С. Пругавин подчеркивает, что подобный положительный результат был единственным за всю историю Спасо-Евфимиевского монастыря.

После освобождения в 1900 г. Чуриков направляет Санкт-Петербургскому митрополиту Антонию (Вадковскому) и в Святейший Синод прошение, в котором кается, что «самовольно говорил по Писанию и решил уговаривать пропадавших пьяниц без правительственного ведомства и без разрешения епархиального начальства»[11]. Иван Алексеевич просит разрешения проповедовать Евангелие заблудшим людям. Митрополит Антоний (Вадковский) благословляет Чурикова на проповедь трезвой жизни.


На проповедях Чурикова всегда было многолюдно, «обычно по воскресеньям посетители собирались у дома Чурикова с семи-восьми утра и до четырех часов дня ждали начала бесед. Зал вмещал около 500 человек. Желающих собиралось в отдельные дни до 2000 человек»[12].

Речь братца Иоанна была понятна для простого народа, лишена сложных богословских размышлений, он говорил о пьянстве, драках в семье, изменах. Проповедь Чурикова строилась по принятому у беседников порядку. Это были размышления на отрывки из Священного Писания, которые читались за богослужением в храмах в этот день. Беседы Чурикова происходили в форме диалога, и периодически прерывалась возгласами присутствующих.

Желающие отказаться от пьянства давали обеты на всю жизнь, а не зароки на месяц, год, три и altт.д., как это было в других обществах трезвости. Желающий вести трезвую жизнь давал обет никогда не употреблять спиртных напитков. Курящий давал обет не курить табак. В молитве такой человек приносил покаяние за грехи и испрашивал благословения Божьего на трезвую жизнь. В знак отказа от алкоголя и в качестве символа новой сладкой жизни Чуриков давал три кусочка сахара[13].

Беседы продолжались регулярно до 1905 г., когда братца Иоанна вызвал к себе Санкт-Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) и сообщил ему о жалобах духовенства. Можно предположить, что жалобы были вызваны необычностью обстановки, в которой происходили беседы братца Иоанна: непривычна и непонятна была форма диалога со слушателями, могло смущать место собраний (не храм, а нанятое помещение). Митрополит Антоний запрещает проводить личные приемы. Тогда Чуриков стал принимать записки с просьбами помолиться[14]. Такие приемы проводились по понедельникам с 7 утра до 14 часов в течение 24 лет, вплоть до его ареста в 1929 г.

Многие люди, исцеленные от зависимостей и болезней по молитвам Чурикова, питали к нему благодарность, в том числе в гипертрофированных формах, почитая его за святого. Это вызывало недовольство властей. Чуриков хранил у себя костыли исцеленных людей в знак того, что Господь исцеляет по молитвам и вере. Братец Иоанн также давал пузырек с маслом в помощь при исцелении от болезней. Сам он никогда не обращался к врачам и трезвенников также к врачам не отправлял. Чуриков считал, что если человек не выздоравливает, то это происходит от недостатка веры. Против всех болезней у братца Иоанна было два средства — молитва и пост. Для него был только один врач — Господь. Надо отметить, что исцеленные люди были благодарны не только на словах, но и на деле. Ивану Алексеевичу жертвовали довольно значительные суммы.

Чуриков был аскетом, в свое время носил вериги. Его личные духовные качества, в том числе смирение и целомудрие, аскетичная жизнь помогали ему в проповеди, в молитве об исцелениях. Личный пример был важной составляющей его служения. Чуриков был активным противником всяких развлечений, «гульбищ», в том числе театров, считая, что это развращает народ. Об этом он часто говорил на своих беседах. В январе 1916 г. он устроил сожжение граммофонов и пластинок, о чем тут же написал «Петербургский листок». После этого ему солдаты с фронта прислали письмо, в котором сетовали, что им на фронте бывает скучно, а трезвенники жгут граммофоны. Солдаты просили прислать им эти граммофоны, чтобы повеселиться. Братец Иоанн в ответ отправил на фронт посылку с Евангелиями, сопроводив наставлением: «Читайте Евангелие, и вам не будет скучно»[15].

В первые годы активного служения И. Чурикова вокруг него начал складываться круг единомышленников, которых он приводил на исповедь и причастие в Спасо-Колтовскую церковь, куда ходил и сам. «Вот таким советом я, Чуриков, убеждал пьяниц и порочных покаяться: и представлял оных в Спасо-Колтовскую церковь в распоряжения о. Василия для принятия Святых тайн и во оставление дурных привычек»[16].

Движение трезвенников было многочисленным и разнородным, последователи братца Иоанна не были братством или общиной. Наряду с трезвенниками в Петербурге, были последователи братца Иоанна в других губерниях и городах Российской империи. Самые известные проповедники были в Москве: Григорьев и Колосков. Иван Алексеевич не признавал их своими учениками, так как они непродолжительное время ходили на беседы Ивана Алексеевича с народом, «сняли фасон по наружности, и, назвавшись “братцами”, отошли в Москву»[17]. Были последователи и в других губерниях, не очень много, но они были.

Следует признать тот факт, что даже краткое общение с братцем Иоанном смогло вдохновить Д. Григорьева и И. Колоскова на проповедь Евангелия народу, погибающему от пьянства. Отрезвлять народ у них получалось достаточно успешно. Хотя точное количество людей, исцеленных от алкогольной зависимости, неизвестно, но можно предположить, что счет шел на сотни, поскольку епархиальные власти проявляли беспокойство. Московских трезвенников арестовали и потом судили, они получили тюремный срок 1,5 года. После суда, в октябре 1910 г., их отлучили от причастия под надуманным предлогом, что возмутило общественность. Д. Григорьева и И. Колоскова обвиняли в «хлыстовстве», в свальном грехе. Позже выяснилось, что это была клевета, но обвинения так и не сняли. Впоследствии, в 1920-е годы И. Колосков ушел к евангельским христианам.

Последователей Иоанна Чурикова из движения трезвенников можно условно разделить на две группы по степени церковности.

Первая группа состояла из церковных православных людей, которые Чурикова считали своим духовным отцом, учителем. Они относились к нему с уважением, любовью и почитанием, чтили братца Иоанна как молитвенника, как целителя, получившего от Бога особый дар избавлять от алкогольного недуга. Ходили в храмы, с разной периодичностью причащались.

Вторая группа чуриковцев состояла из «неумеренных» трезвенников, которые считали И. Чурикова мессией, воплотившимся Христом, что он творит чудеса, которые человек делать не может, если не будет в нем Бог (Ин. 3:2).

Тот факт, что по молитвам братца исцелялись люди без врачей, духовно нетрезвенные последователи Чурикова воспринимали как еще один аргумент в пользу того, что он — божественная личность. Его сравнивали с Иисусом Христом, поскольку и Спаситель к врачам не отправлял. Такие трезвенники писали провоцирующие письма в церковные инстанции. Одно из таких писем, адресованное митрополиту Владимиру (Богоявленскому), опубликовано в журнале «Миссионерское обозрение», цитата: «Дорогой братец Иоанн словами сказал, что он Христос, смотрите беседу дорогого братца Иоанна за 1910 г. 24 октября №26»[18]. Следует особо отметить, что И. Чуриков никогда не говорил, и в этой беседе, в частности, что он Христос.

Другой пример ложного противопоставления Чурикова церкви. Один трезвенник писал противосектантскому миссионеру Боголюбову: «Ты истинно духовный мертвец. Ты не любишь Бога, как видно из дел твоих: ты не любишь братца, показавшего нам живое Евангелие и неисчерпаемое чудес море , а вы бьете его. Народ бежит из церкви, чтобы не заразиться от вас…»[19]. На сегодняшний день последователи Ивана Алексеевича, которые обожествляют его личность, окончательно превратились в сектантское течение.


Беседы братца Иоанна много раз закрывали и потом опять разрешали. Основными причинами закрытия бесед были, по-видимому, следующие:

1. Священноначалие, как и любое начальство, не любило всяческие нестроения, кляузы, скандалы, шум в прессе. Поводом к закрытию бесед, в том числе, служили жалобы духовенства. Вокруг братца Иоанна собиралось слишком много народа, и эти собрания не могли контролироваться властями. Возможно, если бы деятельность братца Иоанна не имела такого резонанса, она бы и не вызывала нареканий, но когда счет последователей пошел на тысячи, это не могло не вызвать реакции начальства, в том числе и церковного.

2. Существовали реальные опасения, что Чуриков уведет народ из православной церкви своими неграмотными в богословском отношении проповедями.

В защиту Ивана Алексеевича были написаны письма, прошения церковному и светскому начальству, о нем много писали в периодической печати. Сам Чуриков регулярно направлял прошения архиерею о разрешении бесед. Наряду с этим братец Иоанн был вынужден постоянно оправдываться в том, что он не сектант.

Негативное отношение церковных властей к деятельности И. Чурикова и его движению усиливается после отлучения от церкви и предания анафеме Д. Григорьева и И. Колоскова в 1910 г. в Москве. Складывается довольно странная ситуация, заключавшаяся в том, что московских братцев, последователей Ивана Алексеевича, отлучили от церкви, а сам Чуриков оставался в лоне православной церкви.

После смерти митрополита Антония в 1912 г. Санкт-Петербургскую кафедру занимает московский митрополит Владимир (Богоявленский). Ситуация еще больше обострилась к концу 1913 г., это было связано с назначением на должность епархиального миссионера И.Г. Айвазова, готовившего материалы по отлучению московских братцев. В феврале 1914 г. епископ Никандр вызвал Чурикова на заседание миссионерского совета. Его вел профессор Айвазов. Там Чурикову были высказаны прежние обвинения в том, что он носит священнический крест; проповедует, будучи мирянином; отрицает церковную иерархию; выдает себя за мессию. К ним добавилось еще одно — молитва за отлученного от церкви Л.Н. Толстого. В конце заседания И.Г. Айвазов отметил, что церковные власти никогда вновь не откроют беседы Чурикова. На это Иван Алексеевич ответил: «Если вы добровольно не откроете, то Правительство заставит вас открыть батогою»[20].

На основании допроса миссионерский совет подготовил материалы по отлучению Ивана Алексеевича, и 1 апреля 1914 г. постановил отлучить крестьянина Ивана Чурикова от таинства Святого Причастия впредь до искреннего раскаяния в своих заблуждениях, но в церковь ходить разрешил. Это была так называемая «малая епитимья». Такому наказанию Чурикова подвергли как еретика, выдающего себя за Христа (хотя он этого никогда не утверждал), и за неправославное толкование Священного Писания. Императорский указ на основании решения Синода и по докладу обер-прокурора В.К. Саблера вышел 1 августа 1914 г. (день начала войны с Германией и введения «сухого закона»).

Следует отметить, что со стороны И.А. Чурикова отношение к епископату было достаточно почтительным. Он старался выполнять указы священноначалия, по их требованию прекращал беседы, но настойчиво писал прошения в защиту движения трезвенников: «…прошу Вас, Владыко, сотворите и Вы с нами мир, тогда Вас Сыном Божиим нарекут; Бог и люди, мы не многого просим от Вас, только бы не мешали нам говорить о Христе».

Отлучение Чурикова стало для братца ударом, он это тяжело переживал, ведь он потратил много усилий для того, чтобы остаться в церкви. Сложившаяся ситуация отразилась и на трезвенниках. Было много случаев, когда им отказывали в исповеди и причастии. Кроме того, часть трезвенников из солидарности со своим духовным отцом и учителем сама отказались посещать церковь и участвовать в таинствах. «Они говорили: где отца прогонят, туда и дети не пойдут!»[21].

Это движение не было признано церковью, несмотря на лояльность Чурикова и попытки включить трезвенников в церковную жизнь.

Это мирянское движение постепенно вытеснялось священноначалием на обочину церковной жизни, а потом его вытеснили совсем. Тогда его члены стали искать свой духовный путь. Невключенность в церковную жизнь приводила к тому, что движение принимало сектантские черты. К сожалению, церковь не умела и не хотела включать таких людей в церковную жизнь, считая их сектантами.

Несколько слов о Вырицкой колонии и коммуне БИЧ.

В 1905 г. братец Иоанн приобрел участок земли под Петербургом в дачном поселке Вырица, где возвел дом. Он сохранился до наших дней, является центром неправославных трезвенников. С течением времени вокруг дома братца поселились трезвенники, образовав целую колонию, которая насчитывала к 1923 г. 2000 человек. Общего хозяйства они не вели, каждый двор жил отдельно. Трезвенники были в основном из крестьян и рабочих, привыкших к физическому труду, они работали и поэтому были зажиточными. Помогали друг другу, выходили на общественные работы. Много потрудились для благоустройства поселка, построили мост через реку Оредеж, водонапорную башню и т.д.

Дом чуриковцевНо после 1917 г. жизнь в стране резко поменялась, за время гражданской войны появилось много обездоленных людей, в том числе женщин и подростков, оставшихся без кормильцев, Чуриков решил создать в Вырице коммуну. Новая власть разрешила, и была создана «Трудовая коммуна братца Иоанна Чурикова», сокращенно БИЧ, в которую мог войти любой желающий. Коммуна строилась на принципах отсутствия частной собственности.

С 1925 г. отношение власти к братцу Иоанну и его трезвенникам меняется. Начинается кампания травли в газетах. В 1927 г. отбирается дом в Обухове. Беседы приходится проводить в небольшом зале вырицкого дома, куда не могут попасть все желающие, поэтому приходится стоять на улице и слушать братца через динамики. В 1928 г. арестовали сестриц и большую группу трезвенников Ленинграда. В мае того же года начинается тотальная проверка всей коммуны, одна за другой приезжают комиссии. Все имущество подробно описывается, регистрируются земля, постройки, инвентарь и т.д. Проверяющие признали, что «сельхоз[яйственная] коммуна БИЧ являет собою хорошо оборудованное индустриальное хозяйство». Однако в остальном «коммуна является штабом трезвенничества для распространения религиозной пропаганды среди населения. Культурно-массовая работа не ведется, нет красного уголка, рядовые члены не знают о том, что они могут разрешать хоз[яйственные] вопросы коммуны, а говорят, что “нас Братец приютил, живем под его крылышком” и т.д. Отсюда видно, что коммуна не оправдывает своего названия, а больше смахивает на монастырское хозяйство».

После ареста И.А. Чурикова в 1929 г. коммуна разгоняется, и на ее месте образуется совхоз «Красный семеновод». В 1933 г. Иван Алексеевич умер в системе ГУЛАГа.


В заключение можно сказать, что:

1.         Иван Чуриков и созданное им движение трезвенников были значительным явлением в церковной и общественной жизни России в конце XIX — начале XX века. Свое служение Иван Алексеевич видел в отрезвлении жизни народа благодаря проповеди Слова Божьего. Для этой цели он регулярно проводил открытые беседы на евангельские темы, которые сочетал с молитвой об исцелении от недуга пьянства.

2.         Появление такого яркого харизматического лидера как Чуриков и его движения трезвенников стало возможным благодаря большому стремлению к духовной жизни простого народа. Это видно из огромного количества сект, существовавших в то время.

3.         Значительное влияние на служение Чурикова и его отношение к трезвенничеству оказало беседническое движение, целью которого было приобщение простого народа к евангельской жизни через аскетическую практику (в том числе отказ от винопития) и совместное чтение Священного Писания. Также значительное влияние на служение Чурикова оказала личность и деятельность святого праведного Иоанна Кронштадтского.

4.         Особенностью движения трезвенников было то, что Чуриков собирал огромные массы народа, в том числе зависимых. Само движение не имело четких границ и организационной структуры. Важным отличием чуриковцев от многочисленных в то время обществ трезвости было то, что в центре проповеди братца Иоанна стоял призыв не к частичному отказу от алкоголя (зарок на 3 месяца или полгода), а к изменению жизни на евангельских началах с полным воздержанием.

5.         В вопросах вероисповедания Иван Чуриков был послушен церковным и светским властям, предпринимал много усилий для того, чтобы наладить взаимоотношения трезвенников со священниками. Со своей стороны, епископы и епархиальные миссионеры не доверяли братцу Иоанну, опасаясь, что его проповедь уведет народ в раскол. Ему предъявлялись обвинения в том, что он носит священнический крест; проповедует, будучи мирянином; отрицает церковную иерархию; выдает себя за мессию. Собрания, которые проводил Чуриков, назывались безблагодатными из-за отсутствия на них священника. В целом отношение представителей официальных церковных структур к И.А. Чурикову и его движению было негативным, что делало почти невозможным вхождение трезвенников в нормальную церковную жизнь. В том числе еще и из-за того, что церковная власть не понимала специфики этого движения и его разнородности.

6.         На сегодняшний день чуриковское движение сохранилось и представлено двумя основными группами. Одна, с центром в Вырице, состоит из чуриковцев, считающих братца Иоанна мессией, и потому не поддерживает связей с РПЦ МП. Вторая состоит из последователей братца Иоанна в Санкт-Петербурге, которые не потеряли связь с православной церковью, регулярно собираются на беседы в православном храме.



[1] Краснов–Левитин А. Лихие годы: 1925–1941. Режим доступа: http://krotov.info/history/20/1930/levitin_3.htm.

[2] Паламодов С.Ю. Общество христиан трезвенников Братца Иоанна Чурикова. Режим доступа: http://www.optimalist.narod.ru/ch111.htm.

[3] Там же.

[4] Миссионерское обозрение. 1907. № 1. С. 92 Цит. по: Якубовский Б. прот. История беседничества в Самарской епархии. Самара, 2003. С. 16.

[5] Паламодов С. Ю. Общество христиан трезвенников Братца Иоанна Чурикова. Режим доступа: http://www.optimalist.narod.ru/ch111.htm

[6] Письма Братца Иоанна Самарского (Чурикова) СПб. 1995.С.274.

[7] Доклад В. В. Берсенева на конференции «Иоанн Чуриков и Святейший Синод» Режим доступа: http://trezvograd.ru

[8] Паламодов С.Ю. Подвижник трезвости. Режим доступа: http://trezvograd.ru

[9] Письма… С.200.

[10] Пругавин А. С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством (К вопросу о веротерпимости) М, «Посредник» 1905. Режим доступа: http://az.lib.ru/p/prugawin_a_s/text_0040.shtml

[11] Письма… С.206-207.

[12] Зарембо Н. Г. Духовные власти Санкт-Петербурга и народное трезвенническое движение чуриковцев (1907–1914 гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. № 126. СПб., 2010. Режим доступа: http://cyberleninka.ru/journal/n/izvestiya-rossiyskogo-gosudarstvennogo-pedagogicheskogo-universiteta-im-a-i-gertsena

[13] Зарембо Н.Г. Духовные власти Санкт-Петербурга и народное трезвенническое движение чуриковцев…

[14] Письма… С.318.

[15] [Смолев И. Г.] Слово к 100-летию со дня рождения Братца Иоанна Чурикова. Cамиздат, машинопись. 1962.С.130.

[16] Письма… С.225.

[17] Письма…С.275.

[18] Кирика Ф. протопресв. Чуриковщина (Материалы по опознанию ея)//Миссионерское обозрение, 1914. №11. С.284-285.

[19] Боголюбов Д. И. «Братец Иоанн Чуриков», как религиозный проповедник среди петербургскаго простонародия // Приходской священник. 1911. № 16. С. 7.

[20] Апостол трезвости: Иоанн Алексеевич Чуриков // авт.-сост. Комков М. П., Плотникова В. В. Спб., 2014.С.136.

[21] Тамже. С. 150.