Общества и братства трезвости при церквах в начале XX века (на примере Санкт-Петербурга)

Печать
Русская Православная церковь пыталась решать национальную проблему алкоголизма и 100 лет назад. Опубликованная в журнале «Приход» № 4 статья главного специалиста Российского государственного исторического архива Н.Г. Зарембо дает представление о практике деятельности приходов в этом направлении в начале ХХ века. 

В начале ХХ века в России одной из постоянно обсуждаемых стала проблема народного пьянства. Ее пробовала решать светская власть и общественность. Русская Православная церковь со своей стороны пыталась решать эту национальную проблему, опираясь на христианское вероучение. Для Санкт-Петербурга начала XX века характерен высокий уровень душевого потребления алкоголя в сравнении и с уездами своей губернии, и с другими городами. Так, в 1907 году в столице показатель составлял 2,02 (ведра водки), а в уездах – 1,64 на человека в год.[1] Общества трезвости и подобные им организации при храмах стали возникать еще в конце XIX века. Они могли открываться в приходе с утверждения церковных властей. Важное значение имело определение Синода 4–6 июня 1909 года, по которому был опубликован призыв к участию духовенства в борьбе с народным пьянством.[2] В нем признается необходимым «учреждение в приходах городов, сел и деревень обществ трезвости; образцом для сих обществ могло бы служить Александро-Невское общество трезвости в городе Санкт-Петербурге, с его уставом и изданиями для народа». Далее перечислены другие меры борьбы с пьянством: «неустанная живая проповедь о вреде пьянства», вечерние богослужения, особенно в праздничные дни, с общим пением всего народа, устройство в школах чтений со световыми картинами, и, главное, «личный пример трезвости священнослужителей прихода».

Это было учтено при выработке нормального Устава приходских братств трезвости Петербургской Консисторией. В марте 1910 года митрополит Антоний утвердил его, что облегчило создание собственных уставов вновь возникших организаций. В этом документе и, особенно в разъяснениях к его параграфам, учтен опыт уже действующих антиалкогольных организаций. Духовные власти Санкт-Петербурга старались максимально упростить процесс оформления общества трезвости. Они рекомендовали, чтобы антиалкогольные организации при церквах принимали нормальный устав братств трезвости, о котором речь шла выше. По определению епархиального начальства от 8–12 октября 1910 года разрешено священнослужителям Санкт-Петербургской епархии, желающим учредить в своем приходе общество трезвости на основании нормального Устава, открывать их, не испрашивая на это особого разрешения.[3]

В нормальном Уставе зафиксировано, что цель приходских братств – «содействовать прихожанам исполнить заповедь Спасителя о том, чтобы сердца не отягощались пьянством (Лук. 21:34)».[4] При организации антиалкогольных обществ при храмах было важно, что православный «будет трезвиться как христианин, а не просто благоразумный человек».[5] Желая открыть братство, священник за многолюдным богослужением в воскресный или праздничный день произносит проповедь о погибельности пьянства. После этого он объявляет о месте и времени сбора желающих трезвиться. Рекомендовалось вывешивать на дверях храма объявление об этом. Священник проводит частные беседы со «слабыми» прихожанами, призывая их принять обет трезвости. Образовавшаяся группа составляла «зерно» братства. Самое известное Александро-Невское общество трезвости при Воскресенской церкви, созданное о. Александром Рождественском, вначале объединило 150 человек. Началась их деятельность с совместных молитв, взаимной поддержки и привлечения других к трезвой жизни. Выросло до 100 тысяч членов.[6]

В специальной книге общества (братства) трезвости указывали дату записи, сумму пожертвования, адрес записывающегося.[7] Вступающий давал перед крестом, Евангелием, местночтимой иконой «молитвенное обещание на известный срок не употреблять никаких спиртных напитков».[8] Текст обещания разрешалось изменять в соответствии с местными условиями, главным в обещании оставалось то, что оно дается Богу. Примерный вариант произносимого обещания предлагали такой: «Я, раб Божий, Господу Богу, Создателю и Спасителю моему, пред Св. Евангелием и Животворящим Крестом (или пред такой-то иконой) даю твердое обещание на взятый мною срок не пить ни вина, ни пива, никаких опьяняющих напитков. Помоги мне, Господи, молитвами (его же храм или икона) трезвиться для спасения души моей и доброго примера другим».[9] Для верующего человека возникала ситуация, когда нарушение такого обещания – тяжкий грех. Священникам указывали, что у пьяных обет трезвости брать воспрещаться. После этого трезвенник получал документ о членстве в этой организации – специальную карточку, где указывались имя, фамилия, срок обета и сумма пожертвования. Рекомендовали делать карточку таким размером, чтобы она помещалась в карман, и трезвенник всегда носил ее с собой. Когда в гостях ему предлагали выпить, он мог показать карточку и отказаться от употребления алкоголя. Данная карточка могла называться и членским билетом. У разных обществ были свои варианты. Наибольшее творчество организации проявляли при создании священного листа или подобного ему документа (обетная грамота и т.д.), здесь помещали изображение церкви, при которой создано общество или братство, или святого, которому посвящен данный храм, печатали высказывания из Святого Писания, тексты молитв. Очень часто размещали по углам характерные для таких документов слова: молись, трезвись, учись, трудись.[10] Священный лист имел цветное оформление. Все антиалкогольные организации при церквах стремились назначать удобное время записи, чтобы каждый желающий при необходимости или «внутреннем порыве» мог стать их членом: каждый день с 7-8 и до 9 ч вечера. Перед произнесением обещания должен быть молебен, пение молитв или хотя бы слово священника. Следовало следить, чтобы акт обещания не был похож на акт присяги (не поднимать правой руки как при приеме присяги). После дачи обета вновь принятый член общества целовал крест и закрытое Евангелие или местно чтимую икону. В Вознесенской церкви Александро-Невского общества трезвости запись всегда проходила торжественно, и туда шли даже издалека. Все же общество или братство трезвости считали необходимым создавать при приходских церквах. Епархиальное начальство, хорошо зная ситуацию в них – отсутствие специальных помещений, рекомендовало вести прием в храме, в сторожке и даже квартире священника. Не все организации и не сразу обзаводились своими помещениями. Сампсониевское общество трезвости сначала снимало квартиру, только потом получило отдельное помещение в доме одноименного братства. Чаще всего трезвенники, дающие обет не пить, выбирали срок от трех месяцев до года, причем обычно брать обет на срок от года разрешали только уже проверенным трезвенникам. После выполнения обета не пить предлагали перейти к обещаниям не курить, не сквернословить, не играть в азартные игры, не угощать у себя дома спиртными напитками.[11] В случае нарушения любого из обетов были предложены меры пастырского воздействия: наставление ежедневно до исповеди и Святого Причащения по вечерам молиться Богу о прощении этого согрешения. В случае не исправления следовало исключение.[12]

Особый институт, закрепленный в Уставе, представляли «выборные» – помощники руководителя общества или братства. Они контролировали выполнение обещания не пить другими членами, участвовали в ведении дел общества, для чего их собрания должны были проходить ежемесячно.[13] В 1907 году в Александро-Невском обществе трезвости было до 400 выборных. Особенно активны и успешны в качестве выборных были женщины.[14] Именно они были «агентами в деле распространения идей трезвости путем визитации квартир всех членов общества, для чего Петербург разделен на районы, по числу выборных».[15] По нормальному Уставу было два разряда членов: действительные и испытуемые. Действительными членами становились те испытуемые, которые, не прерывая срока трезвости, записывались вновь на срок не менее шести месяцев.[16] Количество выборных и действительных при дальнейшей работе определялось нуждами общества. Действительные члены на собраниях решали вопросы управления обществом, избирали выборных, заслушивали годовой отчет.[17] В Сампсониевском обществе трезвости трезвенники делились на две категории: краткосрочные и долгосрочные. Последние на своих собраниях во главе со священником и избирали выборных.[18]

Во всех обществах и братствах трезвости самая главная роль у священника – руководителя. Он организует общество, хлопочет о нем перед епархиальным начальством, ведет беседы, прием новых членов и т.д.[19]

Важное направление в деятельности обществ и братств – просветительное, основанное на православном вероучении. Священники разъясняли вред пьянства и несовместимость его с жизнью православного верующего на внебогослужных беседах. На них не только разъяснялась пагубность пьянства, но и поднимались многие актуальные вопросы. Священнослужители – члены обществ трезвости проводили их в конкретные дни недели и в определенное время. Значительную роль играли совместные молитвы трезвенников и на беседах, и на богослужениях в храме. Перед духовенством стояла проблема приобщения населения окраин столицы к безалкогольным формам проведения досуга. При обществах трезвости работали воскресные школы. Для членов данных организаций проводили чтения с «туманными» или «световыми» картинами на антиалкогольную и религиозно-нравственную тематику. Очень часто при обществах создавались хоры трезвенников. Одной их форм сплочения трезвенников были совместные крестные ходы. Александро-Невское общество ежегодно проводило их в Александро-Невскую лавру, Сергиеву пустынь и на Валаам.[20] Издание просветительной литературы осуществляли только некоторые общества и братства. Чаще приходские общества продавали или раздавали издания крупных антиалкогольных организаций, например Александро-Невского общества трезвости. Общества старались создавать свои библиотеки и читальни. Иоанно-Предтеченское братство содержало амбулаторию для алкоголиков.[21]

Материальные средства поступали из нескольких источников. В нормальном Уставе предлагали, что взносы будут добровольные, поскольку «православный народ не любит обложения определенными взносами каких-либо дел, связанных с верой».[22] На практике поступали по-разному. По правилам Александро-Невского общества трезвости записавшийся должен был внести 10 коп за каждый месяц, в который обещает не пить.[23] Некоторые его члены не вносили вступительных взносов по причине бедности. Взносы и составляли значительную часть дохода антиалкогольных организаций. Также были и пожертвования денежными средствами, недвижимостью. Получение средств было возможно из кружечного сбора на данную организацию с разрешения настоятеля храма.[24]

В начале XX века общества и братства трезвости вели активную работу в приходах Санкт-Петербурга. Был накоплен значительный опыт деятельности, и началось объединение их в широкое движение. На всех этапах развития самым важным был принцип: в обществе трезвости происходит первый шаг заблудшего на пути к «доброй христианской жизни», и он совершен будет под «покровом матери своей Церкви».[25]

 



[1] РГИА. Ф. 1288. Оп. 14. Д. 115 в. Л. 254 об. Ведро – около 12 литров.

[2] Церковные ведомости. 1909. .№24. С. 242–245.

[3] ЦГИА СПб. Ф.19. Оп.101 Д. 2. Л. 216 об–217.

[4] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7 .С. 7

[5] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 12

[6] Церковные общества трезвости и подобные им учреждения. СПб. 1911. С. 3, 8.

[7] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 7.

[8] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 13.

[9] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 13.

[10] ЦГИА СПб. Ф. 19 Оп. 101. Д. 2. Л. 30 а.

[11] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 8.

[12] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 8, 15.

[13] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 9, 16.

[14] РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2229. Л. 176.

[15] РГИА. Ф. 796. Оп. 442. Д. 2229. Л. 175.

[16] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 9.

[17] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 9

[18] РГИА. Ф. 797. Оп. 80. Отд. 2. Ст. 3. Д. 141. Ч. 1. Л. 587.

[19] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 10.

[20] Церковные общества трезвости и подобные им учреждения. СПб. 1911. С. 5

[21] Церковные общества трезвости и подобные им учреждения. СПб. 1911. С. 8.

[22] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 14.

[23] Правила Александро-Невского общества трезвости. СПб. 1910. С. 2.

[24] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 8.

[25] Известия по Санкт-Петербургской епархии. 1910. № 6–7. С. 12.

Адрес статьи в интернете: http://www.patriarchia.ru/db/text/1224753.html