Борьба у нас не против крови и плоти, но... против злых духов на небесах.
Послание к Ефесянам св. ап. Павла, 6:12.
Главная Трезвение Из истории Л.О. Даркшевич. Роль земского врача в борьбе с народным алкоголизмом

Л.О. Даркшевич. Роль земского врача в борьбе с народным алкоголизмом

E-mail Печать
Из имеющихся в моем распоряжении историй болезни я мог бы привести много случаев, которые живо иллюстрируют то отношение, которое проявляет порой окружающая среда к лечащемуся алкоголику; но я ограничусь только одним; все остальные являются ничем иным, как вариациями на одну и ту же тему.

Вот – перед нами интеллигент, принадлежащий к определенной корпорации людей служащих; он семейный, страстно любит жену, в высшей степени нежно относится к своим детям. Лет 15 он злоупотребляет спиртными напитками. Ему самому понятен весь вред его дурной привычки, он давно уже стремится к тому, чтобы выбрать удобное время и начать лечиться; но обстоятельства складывались так, что лечение это откладывалось и откладывалось. Наконец, подошел удобный случай: ничто более не мешает, и вот лечение начато. Успех – полный. Проходит месяц, другой, третий; больной чувствует себя прекрасно. Дома он совершенно не испытывает потребности пить. Он старается только избегать некоторых домов, где, как известно ему по опыту, не любят отказывающихся от «угощения». Домашние радуются достигнутому результату, сам он счастлив, что его усилия не остались бесплодны.

Но вот приходит 17 сентября – день, когда с большой торжественностью празднуются именины жены главного начальника нашего больного. Он не может не быть в числе поздравляющих; он не может не принять любезного приглашения быть на обеде в самом тесном кругу наиболее близких для него лиц. И вот во время этого обеда к нему обращаются с предложением осушить бокал вина. Напрасно он отказывается, напрасно он намекает в самых деликатных выражениях, что он боится за себя, боится возврата прошлого. Его уговаривают, просят; просит сама хозяйка, просит непременно выпить за ее «здоровье». Он уступил, он выпил. Уступка эта оказалась роковой: с этого дня он возвращается снова к своей прежней невоздержанной жизни. Надежды семьи разбиты, счастье ее кончилось, и быть может, навсегда!..

Когда встречаешься c[о] случаями, подобными только что описанному, невольно задаешь себе вопрос: «Что это такое? Сознательное ли стремление причинить человеку непоправимый вред или полное и притом наивное незнание того, насколько опасен бывает порою алкоголь для человека, потерявшего способность избегать его употребления по собственной воле?»

Я не могу допустить, чтобы сознательно можно было наносить вред в такой мере, в какой наносится он при подобных обстоятельствах человеку, который является не врагом, а скорее близким человеком. Я склонен думать, что в подобных случаях люди действуют просто по шаблону, по усвоенной привычке, не сознавая и не отдавая себе отчета в том, какие последствия могут иметь их поступки. Они знают, что так все и всегда делали, и не знают того, что накопилось уже много фактов, свидетельствующих о том, что так поступать не следует.

Знать эти факты надлежит нам, врачам. Нам надлежит и указывать на эти факты каждому и при каждом подходящем обстоятельстве. И подобно тому, как мы в своих врачебных советах тщательно стараемся избегать всего, что могло бы толкнуть человека на тот путь, где он всего скорее рискует приобрести сифилис, так и в своих советах, касающихся употребления алкоголя, мы должны быть абсолютно объективны и далеки от всякой шаблонности. Каждый раз, когда мы говорим по вопросу об употреблении алкоголя, мы должны говорить как представители науки, дающей ясные доказательства вреда алкоголизма. Мы не можем претендовать на то, чтобы наш голос был услышан всеми и чтобы все сразу последовали нашим словам; но никто и ничто не может склонить нас к тому, чтобы мы молчали, когда нам следует говорить, или говорили не то, что велит говорить нам наше знание и наш долг.

Вопрос о народном алкоголизме не может не касаться представителей земской медицины; напротив, борьба с неправильным употреблением алкоголя должна всецело входить в круг их ведения совершенно так же, как и борьба с сифилисом. Земский врач должен поднимать свой голос против злоупотребления алкоголем, чтобы окружающая его среда слышала непрестанно то, что ей нужно знать, и чего, по-видимому, она совершенно не знает. Этот голос будет служить противовесом того влияния, которое оказывает на население ужасная привычка, наследуемая от предшественников и передаваемая по наследству молодому поколению. Этот голос откроет истину многим, от которых она иначе была сокрыта; он вовремя поддержит колеблющихся, укрепит тех, кто вступил в борьбу, трудную на первое время... Мало-помалу, но он сделает свое благое дело: общественное сознание воспримет то, что оно должно воспринять от научных фактов. Но несомненно, что одним воздействием на среду в смысле проведения в нее правильного взгляда на значение алкоголизма не может ограничиваться деятельность земского врача в деле борьбы с злоупотреблением спиртными напитками; на его обязанности лежит и лечение страдающих алкоголизмом.

Теперь спрашивается, в какой мере может быть выполнена эта последняя обязанность земского врача: насколько она по его средствам и в какой форме может быть осуществлена?

В настоящее время может считаться общепризнанным то положение, что алкоголики подлежат лечению. Они подлежат лечению не только в том случае, если у них имеются налицо элементы психического расстройства; нет, они вообще подлежат лечению наряду со всеми соматическими больными и независимо от того, имеется или нет у них расстройство психики.

Но не следует упускать из виду, что при лечении лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, индивидуализация врачебных приемов должна быть проведена с особой тщательностью, какая при других болезненных формах, быть может, и не имеет особого значения. Здесь приходится считаться не только с формой, в которой проявляется страдание, но и с такими моментами, как быт, в котором живет пациент, его материальные средства, семейная обстановка и пр. В самом деле, те врачебные меры, которые применимы при лечении одного алкоголика, сплошь и рядом оказываются совершенно излишними и стеснительными при лечении другого, и наоборот, чем можно ограничиться при пользовании третьего больного, то совершенно оказывается недостаточным для четвертого. Один может посвятить своему лечению столько времени и средств, сколько это требуется интересом дела, другой при всем желании выполнить требование врача оказывается вне этой возможности и по недостатку средств, и по неимению свободного времени. Очевидно, что мы, приходя на помощь больному с нашими лечебными приемами, должны предлагать их в такой форме, которая всего более отвечала бы нуждам нашего пациента.

Среди наших алкоголиков весьма распространенным типом является алкоголик-дегенерант [так у Л. О. Д.]. Он наиболее трудный для лечения пациент. Помимо привычки злоупотреблять спиртными напитками, у него всегда в большей или меньшей степени наблюдаются дефекты в нравственной сфере: понятия о долге – никакого, любви к труду – ни малейшей, готовности принести свои интересы в жертву интересам другого не было никогда сознания ответственности перед семьей, обществом так же мало, как мало благородного самолюбия, – того самолюбия, которое удерживает человека даже в самые тяжелые минуты жизни от рискованных шагов, ведущих к нравственному падению.

Такой субъект не годен для жизни в обыкновенных условиях. Он не годен для нее не только потому, что пьет, но и потому, что он вообще не способен ни к какому серьезному труду, охотнее говорит ложь, чем правду, не задумываясь посягает на чужое и не пожалеет никого и ничего, раз только кто-нибудь или что-нибудь будет стоять препятствием на его пути к достижению желаемого.

Искреннего желания освободиться от своей привычки к алкоголю у такого алкоголика нет и быть не может, так как он совершенно не сознает, что подобная привычка могла бы чему-нибудь мешать в его жизни. Правда, он соглашается иногда «лечиться», но делает это всегда под давлением какой-нибудь необходимости: просьб близкого человека, требований или прямых угроз того или другого лица, имеющего на него какие-нибудь права. В результате бывает всегда один и тот же конец: как только является малейшая возможность освободиться от внешнего давления, он освобождается от него и снова делает то, что делал раньше.



 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий