Борьба у нас не против крови и плоти, но... против злых духов на небесах.
Послание к Ефесянам св. ап. Павла, 6:12.
Главная Зависимости Библиотека о зависимостях Письма С.А. Рачинскаго къ духовному юношеству о трезвости.

Письма С.А. Рачинскаго къ духовному юношеству о трезвости.

E-mail Печать

* * *

XVI.                                                                                                                                                                                                                     23 Декабря

Любезный N.

Истекшие два года ознаменовались повсеместным возникновением обществ трезвости. Ужасающее усиление пьянства во всех сословиях вызвало эту форму борьбы против возрастающего зла. Инициатива некоторых усердных деятелей пошла навстречу назревшей потребности, и доброе дело с каждым днем разрастается.

На это явление тотчас обратило внимание наше высшее духовное начальство: епархиальные архиереи и сам св. Синод. Духовенство, и городское и сельское, настойчиво побуждается принять дело в свои руки, способствовать борьбе с пьянством и словом, и примером, и основанием при церквах общин трезвости.

Ничто не может быть разумнее такого отношения к делу наших духовных властей. Действительно, борьба с пьянством есть дело по преимуществу пастырское. Привести к результатам благотворным и прочным она может только, если она ведется на почве религиозной, в формах, освященных Церковью. Желательно, прилично ли, чтобы в этом деле, по существу своему входящему в круг деятельности пастырской, на первый план выдвигались миряне, подобные мне, или даже люди, прямо враждебные Церкви, как гр. Л. Н. Толстой?

Но в побуждениях, исходящих от высшего духовного начальства, заключается и некоторая опасность. Приходское наше духовенство привыкло смотреть на подобные архипастырские увещания с точки зрения канцелярской, как на бумаги «к исполнению», и при таком взгляде «исполнение» это рискует сделаться карикатурою предначертаний высшего духовного начальства.

Говорю не на основании одних только предположений. Уже теперь многие священники, преданные неумеренному употреблению спиртных напитков, ничтоже сумняся, и не думая изменять своего образа жизни, принялись усиленно проповедывать против пьянства, и заводить общества трезвости.

Разумеется, такая проповедь возбуждает в слушателях только смех, такие «общества трезвости» существуют только на бумаге (в члены такими священниками обыкновенно записываются дети да немногие взрослые прихожане, не употребляющие водки — десяток таковых можно найти во всяком приходе).

Этим путем только усиливается соблазн, производимый пьянством священника. Но «бумага» очищена. Произнесено столько-то проповедей. Основано общество, и членов в нем числится столько-то.

Пишу Вам об этом для того, чтобы обратить Ваше внимание на зло, несравненно более глубокое и общее, чем самое пьянство вашего духовенства. Зло это — та ложь, коею проникнуты все отношения его и к начальству, и к пасомым. Наши сельские батюшки громко исповедуют что «ложь (а не ложъ) конь во спасение», придавая этому изречению Псалмопевца, чрез превращение подлежащего в сказуемое, кощунственный смысл поощрения ко лжи.... Это толкование я своими ушами слышал от нашего отца благочинного на экзамене в сельской школе — и сгорел от стыда, но скандала поправить не мог, ибо спорить — значило бы его подчеркнуть.

Ради Христа, обратите на это зло все Ваше внимание, боритесь, победите его в Вашей будущей учительской и пастырской практике. Увы! в педагогической практике духовно­учебных заведений первым, постоянным поводом ко лжи служит именно пьянство учащих и учащихся. Пить водку воспитанникам абсолютно воспрещено. Но они пьют, и помешать этому пьющее наставники не в силах.... Отсюда преступное снисхождение, лицемерное укрывательство зла, отсюда гибель целых поколений служителей алтаря. Сжальтесь над будущими Вашими воспитанниками, будущими пасомыми. Сохраните за собою свободу спасать их от опасности, постоянно им грозящей. Спасти их можете только Вы — не полицейскими мирами, не красными речами, а только примером Вашей жизни. Пустое ли, праздное ли дело я предлагаю Вам?

Да поможет Вам Бог совершить его!

* * *

XVII.                                                                                                                                                                                                                    24 Декабря

Любезный N.

Между религиозными движениями, смутно зарождающимися в Западной Европе, ни одно, быть может, не облеклось в формы столь смешные и отталкивающие, как то, которое воплотилось в учреждении пресловутой «армии спасения». Вам известны из газет уличные деяния этой «армии». Пестрая толпа мужчин и женщин из низших и средних классов, именующих себя полковниками, офицерами, рядовыми, в военных мундирах, с барабанным боем и распущенными знаменами, расхаживает по улицам, призывая к спасению; устраивают на площадях и в наемных помещениях импровизованные богослужения, порядок которых зависит от вдохновения руководителя. «Армия» издает уличные листки с военными названиями, в коих о делах внутренней миссии говорится до последних подробностей техническим языком военного дела... Это — верх безвкусия, это граничит с кощунством. Как объяснить себе эту игру в солдатики на почве религиозной?

Объяснение заключается в том, что тут — не одна игра. Настольная книга «генерала» Бутса — устав английской армии, и его армия спасения — действительное войско. Дисциплина в ней царствует безусловная, примерная, не дисциплина внешних форм, а дисциплина нравственная, дисциплина полного искреннего послушания. Все члены организации ведут абсолютно чистую семейную жизнь, и жены — обязательные помощницы своих мужей в делах церковных. В противоположность монашеским орденам, армия спасения строит именно на браке свою боевую организацию. Сам генерал Бутс возлагал на свою жену (недавно умершую) добрую половину своих трудов. У него пять сыновей и семь дочерей. Вся они от рождения воспитаны для миссионерской деятельности. Все они ныне проповедуют, кто в Англии, кто в Америке и Индии, кто в разных странах Европы. Все члены армии (их около 23000) придерживаются абсолютной трезвости. Нравственное влияние «армии» на низшие слои населения Англии — громадное. Главная газета армии — «The war cry» — (военный клич) расходится в 300000 экземпляров. В фабричных центрах, посещаемых отрядами «армии», во все время пребывания в них отряда, кабаки остаются совершенно пустыми. Всякое такое посещение оставляет за собою многочисленных обращенных (по нелепой терминологии армии — пленников) добровольно подчинившихся строгой нравственной дисциплине армии. О силе и прочности организации ее всего яснее свидетельствуют громадные денежные средства, коими она располагает, и которые собраны исключительно с людей бедных, так как до последнего времени высшие классы относились к затее генерала Бутса с презрительною насмешкою. Армия тратит ежегодно 750000 фунтов стерлинг (сравните по курсу, сколько это миллионов рублей) и содержит безчисленное множество безплатных школ, библиотек, столовых, приютов для сирот, увечных, больных, умалишенных, падших женщин... Каноник Лиддон, одно из светил англиканской церкви, английский златоуст, как величают его соотечественники, посетив одно из собраний армии спасения, сказал: «Стыжусь самого себя!.. Если только подумать, какая малая доля истины доступна этим бедным людям! А между тем, какой контраст между тем, чего они достигают, и тем, чего достигаем мы! Да, то, что я воочию видел на этом собрании, исполнило меня стыда за всех нас, обладающих полнотою истины и не умеющих пользоваться ею!»

А вот слова одного из выдающихся мыслителей Англии:

«Да, все мы были на ложном пути, все мы — Герберт Спенсер, Матью Арнольд, Гаррисон и прочие, положившие свою жизнь на борьбу с суеверием, на создание новой эры, основанной на разуме, развитии, просвещенном понимании собственной пользы. Этот Бутс более подействовал на современное поколение, чем все мы, вместе взятые».

Нужно заметить, что в богословствование армия спасения до сих пор не пускалась, ограничивалась признанием общих всем христианским исповеданиям догматических элементов. Но эта мудрая сдержанность едва ли продлится. Генерал Бутс уже издал книгу, в коей излагает широкие свои благотворительные замыслы, направленные к нравственному воскрешению масс, погибающих в нищете и безверии. Вступив на поприще литературное, оно едва ли избегнет более точного определения вероучения армии, а такие определения для религиозных организаций, оторванных от Церкви, в высшей степени опасны. Ибо та полнота истины, о которой говорит каноник Лиддон, доступна только Церкви, и отчуждение от нее, неминуемо, рано или поздно, ведет к умствованиям кривым и односторонним, в свою очередь влекущим за собою пагубные практически последствия.

Нравственный же успех, достигнутый армиею спасения, зависит исключительно от элементов несомненно церковных, вошедших в ее устройство.

Дикий военный церемониал, в который она облекла свою деятельность, есть лишь один из тысячи симптомов необходимости внешних форм богопочитания. Потребность в них столь присуща природе человеческой, что и в протестантском мире, сделавшем все возможное для подавления этой потребности, она громко заявляет свои права, и, лишенная богослужебных сокровищ, накопленных веками, находить временное удовлетворение в формах безвкусных и нелепых, но сильно действующих на внешние чувства, на огрубевшее воображение уличной толпы. Совершенно церковна строгая нравственная дисциплина, господствующая в армии, и в высшей степени желательно, чтобы такая же дисциплина установилась в Церкви, не только в теории, но и на практике. Мне нет надобности напоминать Вам, что в нашей Церкви она не существует. Все вы, питомцы Церкви, подвержены строгой регламентации, но сознания нравственной обязанности повиновения в вас нет, и поэтому вся эта регламентация остается мертвою буквою, вредною ложью. Она не исполняется, а обходится. Не повиноваться научаетесь вы, а только скрывать свое неповиновение. Поэтому при переходе к деятельности практической, вы, в качестве учителей и пастырей, оказываетесь безсильными. Ибо человек, не прошедший школу искреннего повиновения, абсолютно неспособен приобрести над другими ту нравственную власть, которая составляет сущность пастырства и учительства.

Вполне церковен в армии спасения христианский взгляд на брак, как на средство взаимной помощи и в личном спасении и в назидании ближнего. Жена наставника, жена пастыря обязана в пределах и формах, допущенных Церковью, помогать своему мужу в его жизненном деле. Какую громадную помощь в их пастырской деятельности могли бы оказать нашим священникам их жены и дочери! Но, к сожалению, в огромном большинстве случаев, самая-то деятельность эта не существует!

Наконец, и паче всего, церковно нравственная жизнь наставников армии: их целомудрие, их ранние браки, их абсолютная трезвость, их непрестанный труд, их безкорыстие (довольствуются они содержанием скудным, исключающими всякую мысль о роскоши). Люди эти делают все, что в их силах, чтобы назидать свою паству, не только словом, но и делом. Отсюда радостное, светлое настроение, господствующее в армии. Совесть этих людей спокойна, жизнь их полна. Поэтому и слово их действительно.

Итак, не станем гордиться тою полнотою истины, коею мы обладаем, как сыны православной Церкви. Скорее мы должны, стыдиться того, что, при обладании этою полнотою, нам еще приходится учиться многому от такого уличного сброда, как «армия спасения».

Благодарение Богу! Православная Церковь не нуждается в барабанах, чтобы привлекать своих чад к слушанию слова Божия.

Величественная одежда нашего духовенства повнушительнее военных мундиров. Чиноначалие, нравственные уставы нашей Церкви сохранены в незыблемой целости и чистоте. Станем же, наконец, достойными наполнить эти величавые рамки, станем православными христианами духом и истиною, станем искренними в слове и деле — и для нас станет немыслимым искать примера и назидания в таких смутных и преходящих явлениях, как «армия спасения»!

Но пора кончать это слишком длинное письмо. Боюсь утомить Вас, и поэтому именно пишу каждому из вас в отдельности. Верю, что искреннее мое слово никому из вас не принесет вреда, а Вас лично наведет на мысли добрые.

* * *

XVIII.                                                                                                                                                                                                                  24 Декабря

Любезный N.

Один из самых распространенных предрассудков против трезвости есть тот, который приписывает алкоголю действие согревающее, якобы драгоценное в нашем суровом климате. В жизни всякого рабочего человека, говорят мне, есть случаи, где необходимо для сохранения здоровья, самой жизни, быстро согреться, а для этого лучшее средство — рюмка водки. Требовать абсолютной трезвости от священника, прибавляют многие, просто жестокость. Священник обязан во всякую погоду спешить с покаянием к умирающему. Он обязан совершать в лютый мороз службы и требы на открытом воздухе. Во всех этих случаях рюмка водки ему необходима.

Нет сомнения, что прием алкоголя доставляет озябшему человеку благотворное ощущение теплоты (происходящее от прилива крови к внешним покровам): но столь же несомненно, термометрически доказано, что всякий прием алкоголя понижает температуру тела, и чрез это делает его более восприимчивым к простуде, а в случае сильных приемов алкоголя и очень низкой внешней температуры, значительно усиливает опасность замерзания. До 99% случаев замерзания происходят с людьми, неумеренно выпившими.

Самым низким температурам подвергаются люди, подымающиеся на значительную высоту над уровнем моря при посещении горных вершин, и люди, посещающие страны полярные.

Профессор Тиндаль, специалист по исследованию горных вершин, совершивший безчисленные восхождения, предостерегает путешественников против употребления спиртных напитков во время этих восхождений. Временное усиление энергия, вызванное


этими напитками, влечет за собой соответствующий упадок сил; охлаждение же крови, происходящее от алкоголя, влечет за собою оцепенение и опасность замерзания.

Доктор Алексеев, подробно изучивший, в западной Европе и Северной Америке вопрос об алкоголизме и трезвости, сообщает следующий любопытный факт. До середины текущего столетия китоловные суда, отправлявшиеся на промысел в страны полярные, постоянно брали с собой значительные запасы коньяка и рома, для поддержания сил и здоровья своего экипажа при температурах, исключительно низких, положительно вредных для человеческого организма. Но с развитием в Англии и Америке обществ абсолютного воздержания оказалось, что люди абсолютно трезвые несравненно лучше переносят низкие температуры, чем их пьющие товарищи. Это преимущество людей трезвых столь разительно, что ныне принято правило для китоловческих судов не брать с собою ни капли спиртных напитков на полярные плавания, так как холод усиливает опасный позыв к этим напиткам в людях, к ним привыкших.

Полагаю нелишним сообщить Вам эти факты, так как предрассудок о пользительности водки весьма распространен в духовном сословии.

Водка, как всякий яд, в известных случаях может служить драгоценным лекарством. Но определение этих случаев, довольно редких, принадлежит врачу. Притом лекарство это производит свое действие на людей крайне умеренных или абсолютно трезвых, ибо привычка в водке уничтожает ее целебное действие.

Это я испытал на себе. Лет пять тому назад я заболел оспою, болезнию в мои лета тяжкою. По миновании болезни настал совершенный упадок сил, который был устранен приемом одной ложки хереса за обедом и ужином. Само собою разумеется, что такой прием на человека, употребляющего спиртные напитки ежедневно, не произвел бы никакого действия. Но я уже четыре года не пил ни вина, ни водки. — Подробности эти мелочны, соображения эти ничтожны, в сравнении с нравственною стороною вопроса о трезвости; но и на эту сторону дела следовало указать во избежание недоразумений.

То, что нам нравственно полезно, никогда не вредит нашему здоровью. Иначе и быть не может, если истина то, что говорит Библия о сотворении человека.

Да сохранит же Вас Бог от всего того, что могло бы нарушить в Вас образ и подобие Божие.


Любезный N.

Спаситель наш Иисус Христос несомненно пил вино («Прииде Сын Человеческий, ядый и пияй...» «...Не имам пити сего плода лознаго...»)

Не грешим ли мы, проповедуя воздержание, коему не находим примера в земной жизни Спасителя?

Полагаю, что нет. И это по следующим причинам. Никому из разумных проповедников трезвости никогда не приходило на ум считать за грех употребление легких виноградных вин, не производящее никакого опьянения.

Грех заключается именно в приведении себя в это состояние какими бы то ни было средствами: вином ли, водкою, опием или гашишем. Спаситель, принявший на себя естество человеческое, разве греха, не мог пить вина иначе, как в мере абсолютно безгрешной.

Но как велика опасность для человека, причастного греху – даже для величайшего праведника, преступить эту меру, – мы видим из примера Иоанна Крестителя. Он, коего болий не восстав рожденных женами, счел же нужным оградить себя назорейским обетом и не пить ни вина, ни сикера... И заметьте, что опасности, нас окружающие, несравненно сильнее, чем те, коим подвергался Предтеча. В его времена не существовали те сильно и быстро опьяняющие напитки, которые ныне одни нам постоянно доступны. Как же нам, грешным и слабым, считать себя в этом отношении более сильными и стойкими, чем тот, кто был Пророком? Не достойнее ли, не разумнее ли смиренно следовать его примеру?

Напомню Вам по этому поводу другую черту из жизни Спасителя – насильственное изгнание торговцев из храма. Пример этот доказывает, что не всякое насилие есть грех. Но разумно ли, осторожно ли мы поступим, приняв именно этот пример из жизни Христа за норму нашего поведения? Не сообразнее – ли со слабостью человеческой природы помнить заповедь Спасителя: побеждайте зло добром?

Поэтому не говорю Вам: всякое насилие есть грех. Но говорю Вам: воспитайте душу Вашу в совершенной кротости, чтобы праведный гнев Ваш против зла никогда не вовлекал Вас в злобу против ближнего.

Не говорю Вам: всякое винопитие есть грех. Но умоляю Вас: воспитайте Вашу волю совершенною трезвостью, чтобы никогда винопитие не вовлекло Вас в грех опьянения.

Вот смысл тех срочных обетов, которые я предлагаю Вам, изведав их пользу на безчисленных опытах. Предлагаю их Вам только потому, что положительно знаю, какое неисчислимое добро исполнение подобных обетов принесло бы и лично Вам и Вашим близким.

Итак, да поможет Вам Бог примкнуть к нашему союзу.

Любезный N.

Свобода – величайшее из нравственных благ. Безусловной свободы нет на земле, ибо наша благая воля ограничена неразрывною до нашей смерти связью души с телом, ограничена тысячью воздействий внешних, материальных и нравственных. Тем более должны мы дорожить тою долею свободы, которая нам на земле доступна, тем более остерегаться от наложения добавочных пут на нашу разумную волю.

Из этих пут – самая тяжелая и цепкая – наши привычки, наши искусственные, нами самими созданные, потребности. Сюда относятся, все, так называемые, потребности комфор­та, роскоши, безцельного развлечения, искусственного возбуждения. Сюда, прежде всего, относится искусственная потребность в спиртных напитках. Ибо эта привычка не только есть порабощение неестественному позыву, но вместе с тем источник постепенного ослабления, глубокого извращения воли, – свободною же может быть только воля здоровая и сильная.

Власть нашей воли над миром внешним ограничена весьма тесными пределами; власть же ее над животною половиною нашего «я» столь обширна, что пределов ее указать невозможно. В этом убеждает нас и история великих подвижников, и наблюдение над нашими ближними, и, яснее всего, терпеливое наблюдение и опыт наш над самими собою. Да сохранит нас Бог суживать этот простор, Им нам дарованный. Ибо только на этом просторе и возможна деятельность, отражающаяся и на внешнем мире, деятельность, служащая ко благу и возвышению ближнего. Ибо не чистый разум управляет миром, а разумная воля, освященная любовью. Но вслед за управлением воли притупляющее действие спиртных напитков погашает и разум, обезсиливает любовь. Да сохранит Вас Бог от медленного, подчас и страшно-быстрого, ракового процесса разложения, который влечет за собой усиливающаяся привычка к спиртным напиткам. А чтобы этот жернов, который сами мы возлагаем себе на выю, не потянул Вас ко дну, не возлагайте его на себя; если он уже возложен, сбросьте его! Дайте окрепнуть Вашей воле до той степени, при которой винопитие не может более сделаться привычкою, а до тех пор – не пейте больше вина! Повторяю – это единственное средство, чтобы обезпечить за собою величайшее из благ земных, чтобы сохранить его за собой и за теми человеческими душами, которые будут вверены Вашему попечению. Ибо, если Вы погибните в борьбе со злым пороком, Вы погибнете не один, а погубите тысячи ближних. Вы призваны учить, назидать, спасать души. Не забывайте этого, и последовать моему совету Вам будет легко.

Да поможет Вам Бог исполнить его.

Любезный N.

Школьное дело в северной полосе России обставлено немалыми трудностями. Одна из главных между ними – редкость населения, разбросанность малых деревень на значительных пространствах, не позволяющая детям ежедневно ходить в школу, но заставляющая их жить при ней, чтобы иметь возможность учиться.

Отсюда важность устройства при школах общежитий, в которых ученики могли бы под надлежащим надзором, найти приют в учебный период года, могли бы и в часы свободные от уроков упражняться в нехитрых умениях, сообщаемых им в школе.

Взвесьте, какую ответственность возлагает на учителей такое, вынужденное обстоятельствами, устройство школ. Сорок, пятьдесят детей, собравшихся под одной крышею, ни на минуту нельзя оставлять одних. Добрый учитель, заведующий школой с общежитием, поднимает подвиг, в своей неприглядности и скромности святой и великий. Вознагражден он только возможностью сделать для своих питомцев несравненно более, чем может сделать учитель, имеющий дело со своими учениками только во время классов.

Мною устроено немало школ с общежитиями. Вы поймете, что это возложило на меня и обязанность подготовлять учителей, способных заведовать такими школами. Это дело наряду с обучением малых ребят и наполнило пятнадцать лет моей жизни. Оно и навело меня на мои заботы о трезвости. Вы согласитесь, что поручить всецело на половину года пятьдесят детей можно только человеку абсолютно трезвому.

Благодарение Богу! Из всех учителей, воспитанных мною (около сорока) только одного не удалось мне оградить от винопития.

Два слова о последнем. Это был мальчик, очень способный и добрый, но из пьяной семьи, и пристрастие к водке было привито к нему с раннего детства, как это (увы!) слишком часто встречается в крестьянском быту. Тем не менее, мне удалось побудить его к усилию над собою, и он года два придерживался трезвости безусловной.

Я решил поручить ему одну из основанных мною школ (церковно-приходскую). По этому случаю я сам послал его сделать визит нашему отцу благочинному, человеку крайне самолюбивому. От отца благочинного он вернулся совершенно пьяным. Отец благочинный – отъявленный враг общества трезвости, но я не ожидал от него такой решительности и быстроты действий.

Это было началом гибели несчастного юноши. Ныне он в состоянии полной нравственной невменяемости и никакого дела ему поручить невозможно.


Понимаете ли Вы теперь настойчивость моей проповеди трезвости, в среде духовного юношества? Говорю Вам вещи не надуманные, а пережитые и выстраданные. Ответственность учителя бедной сельской школки – что она, в сравнении с ответственностью предстоящею каждому из вас? Мое ничтожное дело – что в сравнении с тем делом, которое может, которое должно быть совершено, не говорю, всеми вами в совокупности, но каждым из вас в отдельности, но лично Вами, к кому я пишу эти строки?

Я болен и стар. И то немногое, что я делаю теперь, скоро станет мне непосильным. Как же не взывать мне о помощи, и именно к Вам, призванному на дело спасения душ, к Вам, молодому и сильному?

И так, помогите! И да хранит Вас Бог.



 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить