Мелкий бес курения

Печать

Ирина Б.

- Курение – это грех или болезнь?

- Это может быть грехом, это может быть болезнью, это может быть просто подражанием, просто желанием не выделяться из своей среды, особенно среди своих сверстников. И тогда это, как говорит молодёжь, ради понтов – тоже может быть, – «я тоже могу», т. е. это всё зависит от того, в какой ситуации находится человек, как долго он курит, почему и для чего, зачем. Но если человек страдает от этого, реально страдает, – это болезнь. Если человек заигрывает, чтобы произвести впечатление – он заигрывает с грехом. Плохо, когда человек, который заигрывает с грехом, называет это болезнью и уходит как бы в «выгоды болезни», есть такое понятие. «Вот, я болен, и поэтому оставьте меня в покое, я не могу от этого избавиться, я болен. Помогайте мне все...» Втягивает окружающих в свою болезнь. Есть такие моменты.

- А как человеку в такой ситуации дать понять, осознать, что это, в первую очередь, его проблема и его грех? Если он в такой ситуации пытается прикрыться болезнью, как до него донести, что он, действительно, впал в грех, согласился на это и как бы пребывает в грехе?

- Ну, во-первых, если человек не хочет услышать, то никак. Если человек не хочет этого понять, то никак. А если есть какое-то доверие, если есть момент, когда человек тебя как-то слышит и в чём-то доверяет, тогда грех с нашей стороны не сказать о том, что это – грех. Обязательно надо пытаться. Но это разговаривать надо. Нет общего правила.

- Всегда ли стоит говорить человеку о том, что это – грех? И любому ли человеку нужно говорить, что это – грех?

- Конечно. Потому, что в Писании сказано (Откр 2:14-15; 20), что вот, всем ты хорош, – и то, и это, и веру знаешь...Но имею против тебя, что ты терпишь грех другого, и т. д. У Н.Н. Неплюева много об этом написано. Это же вопрос дисциплины любви. Любовь должна быть требовательна. Если мы любим этого человека, мы обязательно должны ему сказать, что это – грех, продолжая при этом любить человека. Надо не любить грех и научить этому того, с кем ты общаешься. Но я не могу дать общий рецепт. Это всегда зависит от твоих личных отношений с этим человеком.

- Но всегда через любовь нужно действовать. Даже если человек неверующий, ещё не пришёл к вере, тоже чувствует это как проблему, но не может разобраться, что это, и прикрывается то болезнью, то успокаивает себя: «я сильный, я это всегда могу оставить, но сейчас не хочу».

- Настоящая любовь, требовательная любовь, стремится к тому, чтобы человек, которого мы любим, грешил как можно меньше. Вот и страдает от того, что грешит, тот, кто рядом. И поэтому он, продолжая любить этого человека и именно исходя из любви, не может не пытаться объяснить, показать эту проблему с другой стороны. Ну, и потом, когда ты любишь, Господь даст тебе это слово, ты будешь услышан, потому что на любовь-то все реагируют, любви все хотят, в любви все нуждаются, любви всем не хватает. И если человек дорожит твоей любовью, он тебя так или иначе услышит. Не сразу, может быть, но услышит. Кроме того, у нас есть молитва. Мы можем молиться за этих людей. Чтобы они услышали, поняли... Собственно, это проблема духа трезвения. Чтобы человек трезво взглянул на себя, на свои поступки. Это очень непросто. И это связано с любой зависимостью, с любым грехом.

- А как быть человеку, который, пройдя оглашение, не смог справиться с этим грехом во время оглашения? Как мы можем ему помочь оставить этот грех? Что ему делать?

- А какая разница, прошёл оглашение, или нет? Здесь нет дифференциации между тем, кто огласился и кто не огласился. Просто больше шансов, что тебя услышит тот, кто уже слышит Бога, кто на пути. И если мы хотим любить человека так, как любит Бог, Он же сказал: «Любите друг друга так, как Я люблю вас», то, опять же – до ревности, опять же, не оставлять. Если человек курит, и Бога любит, и говорит о том, что любит, и грешить не хочет, если это близкий человек, и идёт к Богу, я попыталась бы ему раскрыть, что вот эта привычка нарушает и разрушает мистические отношения с Богом. Но при этом Бог всё равно человеку помогает.

- Он помогает тому, кто хочет что-то изменить. Он же не может сделать насильно – освободить от курения, только потому, что человек хочет. Надо, чтобы человек хотел.

- Какие пожелания ты могла бы по этому поводу сказать тем людям, которые ещё остаются зависимыми?

- Зависимость – это несвобода, и когда у человека мало свободы, он не может себя раскрыть до конца в общении с Богом и в общении с людьми. Это жалко, это грустно, это приносит страдания не только тому человеку, который зависим, но и тому, с кем рядом он живёт. Нет зависимостей безвредных. Всякая зависимость – это зависимость. Это, прежде всего, состояние души и духа. Как мы говорим о духе послушания, так есть и дух зависимости. Это дух, который связывает нас, который скручивает нас, который заставляет человека выйти из интересного собрания, из интересного общения ради того, чтобы покурить. Пойти и положить на чуждый алтарь часть своей жизни, часть нашего общения. Тут ещё проблема воли большая. Если у человека воля больна, если воля подавлена (ведь зависимость – это дух), люди с одной зависимости, более сильной, переключаются на более слабую, потому что дух сразу меняться не может, особенно, если это человек неверующий. Он не может сразу резко измениться. И я жила рядом с таким человеком, у меня невестка такая была. Сначала она была наркоманка, потом она много пила, потом закодировалась и стала много курить. Она неверующая. Если человек духовно болен, он практически всегда болен душевно. Вот душевно больной не всегда духовно больной, а духовно больной всегда душевно больной. И очень часто этот дух цепляется за какую-то проблему в душе. Мы знаем, что, грубо говоря, душа – это область эмоциональная, область эмоций, воли и разума. Значит, надо попытаться найти, что у этого зависимого человека наиболее здоровое. Если у него нарушена эмоциональная сфера (он неправильно переживает какие-то события, ситуации в своей жизни, в том числе, это может быть и курение, но не только курение, другие моменты тоже), тут бывает трудно с этой стороны помочь, но при этом у него сохранена воля и сохранён разум, значит, через это можно действовать, всё зависит от того, что в душе его поражено. Если у него воля разрушена, то надо, во-первых, попытаться помочь ему, чтобы он это увидел, чтобы он приложил к этому усилия, чтобы приложил к этому молитву, самому молиться, чтобы Господь ему помог. Если разрушен разум, значит, надо, чтобы человек понял, искать возможность как-то эту мысль ему сделать доступной, чтобы он понял, что это такое, в каком он состоянии находится, кто диктует ему такое поведение, откуда это. Наверное, не Христос. Надо, чтобы он это увидел и понял. В евангелии от Луки (13:10-11) говорится о женщине, которая 18 лет была согбенной, 38 лет лежал расслабленный (Ин 5:5). Это всё – ответ на то, что я давно, я долго, что я не могу. Очень часто воля страдает. И человек должен понимать, что этот дух руководит его желаниями, его эмоциями, его мыслями. Человек начинает себя уговаривать, что ему плохо, что он не проживёт без этого. Это же неправда. Надо, чтобы человек понял, что это неправда, и что это – не он. Что всё это – «рогатики», «копытики», «мохнатики» и «паразитики».


 

Тамара Т.

- Курение – грех или болезнь, почему?

- На мой взгляд, курение – это располагающая среда для возникновения любого греха, потому что курение создает темный фон вокруг человека, как бы обезоруживает человека от прямой атаки бесовских сил. И искушения, как бы «прилипают» к человеку, и у него не хватает сил, чтобы обратиться ко Христу, потому что он находится в таком «заклятом», как бы мы назвали для себя, месте. Т.е. он служит своим похотям. Он как бы соглашается со своей дурной привычкой, соглашается с тем, что она для него важней, нежели служение Богу. Можно сказать, что это духовная слабость, духовная немощь. Но в любом случае это может стать очень сильным толчком, чтобы отвернуться от Бога. Я знаю, что среди церковных людей были такие, которые позволяли себе эту привычку, скажем, мать Мария (Скобцова). По воспоминаниям ее современников, она могла позволить себе, но плоды её жизни таковы, что её служение Христу «перекрывает» ее вот эту как бы слабость, не потому что она себе это позволяла, для неё это была возможность заменить чашку чая, мы знаем, что она часто голодала, не доедала, не досыпала, чтобы хоть как-то взбодрить какие-то свои силы физически, которые естественно связаны с нашей падшей природой. Знаю, в г. Иванове в Кафедральном соборе есть настоятель – протоиерей Георгий Иванов, который часто проводит беседы с теми, кто курит. Он говорит, что курение и пребывание в православной церкви – вещи несовместимые, потому что мы призваны служить в своем совершенстве Отцу нашему Небесному, и когда мы всё-таки позволяем себе покурить, надо задать себе вопрос: « Каковы же плоды нашей жизни, которые мы приносим?» И если действительно наша добрая совесть нас не укоряет, то может быть по своей свободе, как говорит блаж. Августин: «Люби Бога и делай что хочешь». Может, мы и можем позволить себе это, а как бы в другом случае – надо предложить себе более узкий путь. Ведь все же надо признать, что любое служение, какое бы мы ни исполняли – это жертва Богу и церкви, а она должна быть во всем чистой и без всякого изъяна.

- Что мешает человеку избавиться от этой зависимости?

- Я думаю, то, что он еще не разобрался с тем, к чему он призван как христианин. Этот вопрос призвания – некоторая проблема призвания, личного призвания этого человека и неразрешенность этого вопроса, потому что, как справедливо говорил Иоанн Златоуст, «тот человек подобен сумасшедшему, который не знает себя хорошо». Поэтому человек курящий или пьющий (и еще какие-то дурные привычки) должен попробовать поставить перед собой задачу – понять свои природные свойства, свои таланты, склонности, свои отношения с Богом, должен  вспомнить свою первую любовь, которую он признал во Христе, подумать, к чему зовет Церковь, к какому служению. И если он на этот путь встал, то понятно, что эта привычка отвлекает его от этого служения. Наверное, для того, чтобы как-то разобраться со своей этой склонностью, надо задать себе вопрос о своем личном призвании и понять, что дни быстротечны, что время лукаво, что пришло время собирать камни и направлять и совершенствовать свои пути, свое предстояние перед Богом.

- Как христианин, имея опыт преодоления греха, может помочь человеку, желающему освободиться от курения?

- Прежде всего, надо не закрывать путь общения с человеком, не чураться этого общения, но деликатно отстраняться от этого человека в тот момент, когда он курит, и ставя какие-то рамки этого общения. Дорожить отношениями с этим человеком, дорожить доверием с его стороны и, может быть, спросить у него, не нуждается ли он в молитве ходатайственной за себя. Понятно, что мы можем молиться и без согласия этого человека, но лучше все-таки, если человек будет знать о том, что есть тот, который молится. Молитва за курящего, она действительно молитва до крови, это молитва, в которой мы где-то внутри себя решаемся, что готовы жизнь отдать. Господи, избавь этого человека от курения, потому что вижу в этом человеке дары твои, талант, вижу в нем  потенциал к призванию, и он Тебе еще нужен. Вот на таком только условии молитвенно это возможно. Может быть ,  стоит нам просто какие-то встречи проводить внутри наших общин о противостоянии дурным нашим склонностям, не выделяя именно только курение, и приглашать членов братства «Трезвение», уделяя вопросу курения больше времени, нежели мы выделяем, т.к. мы в основном уделяем внимание алкоголю, и говорить об отличии трезвения и трезвости. Конечно, вопрос курения связан с вопросом трезвения, а не только трезвости.


 Сергей К. и дьякон Павел

Курение – грех или болезнь?

Сергей К.: Вы знаете, по поводу греха всегда можно размышлять, ведь грех это понятие церковное, грех по отношению к Богу. Я грешный человек – курю, и буду курить, и буду грешить, ведь это совсем не по отношению к человеку, это просто непонимание вообще, что такое грех. Если человек задумается и поймет, что такое грех вообще, то поймет, что это вообще ошибка в его жизни. Встает вопрос: а с грехом можно вообще жить? Есть грехи не к смерти. В этом смысле курение грех не к смерти. Смотря как его оценить. Если я причиняю вред своему здоровью, ну, это моё личное дело, в конце концов. Я просто вам по своему личному опыту скажу, как я бросил курить. Я всегда думал, ну, здоровье – это ерунда, и здоровые помирают и болеют. Курильщикам ничего это не мешает, а вот когда я воцерковился уже, я не понимал, что это такое. Ну, грех и грех. Как-то один раз я вышел из дома, забыл сигареты и не мог уже вернуться, сейчас уже не помню почему, и я подумал: что, теперь мне умирать, что ли, собираться? Я понял, насколько я привязан к этому.   Я просто поднял глаза к небу и сказал: «Господи, помоги!» И тогда я понял, что Господь видит все это и прощает. И только когда я осознал все это, я понял, что грех – это рабство, когда человек несвободен,  тогда я от этого избавляюсь. А по поводу болезни, я даже не могу сказать. Ну, наверное, это в какой-то степени болезнь, но это все-таки не алкоголизм. Я не думаю, что это психическая болезнь, может, психологически это в какой-то степени болезнь. Единственное, что я могу сказать о себе, что это входит в организм, входит в обмен веществ убеждение, что если я брошу, я буду болеть. Все это совершенные сказки. Но тут еще вопрос – я бросаю ради себя или ради Бога. Вопрос в том, что я осознаю для себя, что это грех, тогда я могу от него избавляться. Что мешает избавляться от этой зависимости? Это непонимание, что это такое, потому что многие люди и по-другому себя не жалеют и не щадят своего здоровья, но ведь это делается ради собственного удовольствия.

Дьяк. Павел: Может мешать еще и иллюзия в этом действии курения, человек получает какую-то жизнь, удовлетворение по-настоящему, что будто жизнь становится какой-то полноценной. Любой человек ищет полноценности в своей жизни и интуитивно на каком-то уровне, когда эта зависимость уже появляется, то человек пытается заполнить эту внутреннюю пустоту. Или с помощью чего-то. Способов может быть много. На этом уровне, если можно осознать, что по-настоящему меня наполняет, а что просто является таким обманом. И за счет духовного усилия можно что-то сделать, начать делать.

Сергей К.: Все эти вопросы к тому, чем человек живет, чем он заполняет свою жизнь. Ну, конечно, это так можно говорить, а с другой стороны, курить, в общем-то, бросить трудно. Человек, который серьезно курил, он уже с этим сросся. Не только курение, но и человеку, который приходит в Церковь, трудно менять свою жизнь. Может, курение – это не самое сложное, может, с него надо начать, тут начинаются всякие оправдания. Мы знаем, что о. Александр Шмеман покуривал, митрополит Антоний тоже курил, и это такие благородные примеры. Вот, ну, во-первых, мы не знаем, как они курили, и, в конце концов, мы не можем их судить. Если раньше курили люди, которые прошли лагеря, войну и т.д., женщины курили, бабушка, я помню, курила, то сейчас совсем молодые девчонки курят, это становится какой-то модой. А борьба с модой – бесперспективное дело. Но мы, когда приходим в Церковь, к Богу, то понимаем, что мы живем не этой ежеминутной модой, а живем чем-то более высоким. И вот эти мелкие дела, которые мы совершаем, от них надо отказываться. Конечно, человеку пожилому, человеку, который очень много курил, ему трудно от этого отказаться. Но в тоже время я знаю и на других примерах, что можно отказаться. Одной воли тут не хватит.

Можем ли мы как христиане помочь людям, церковным или нецерковным, которые пытаются это сделать, встать на путь борьбы с этим злом внутри себя?

Сергей К.: Помочь нецерковным людям, можно рассказывая какие-то сказки, придумывая какие-то хитрости, что это вредно и т.д., но ведь это не работает ничего. Ну, вот, девчонкам будешь говорить, они же ничего не слышат, потому что для них важнее, что Вася сказал и т.д. Потому в мире с этим бороться очень трудно. А вот церковным людям можно говорить о свободе, потому что мы призваны к свободе. А на это мы призваны как на веревочку, как маленькая собачка, сижу я на ней и гавкаю: «свобода, свобода», а на самом деле, веревочку держит сама сигарета, это ведь дух, который разлагает человека. 

Что бы вдохновляющее Вы могли бы сказать людям, которые еще не смогли бросить курить?

Сергей К.: Я бы посоветовал им еще раз поднять глаза, потому что мы упираемся в самих себя. Как только мы поднимем глаза и действительно поймем, что Господь видит все это, и показать эту сигарету и сказать: «Господи, вот Тебе это нужно?» Он скажет: «И тебе это не нужно». Но для этого нужно поднять глаза, а  это трудное дело.

Дьяк. Павел: Я хочу добавить, на вопрос, чем мы можем помочь людям преодолеть эту зависимость. В некоторых фильмах, где самый положительный герой, по-настоящему человек, делающий какие-то важные дела, спасающий другого, человек, который умеет любить и прощать, по-своему, как это понимается в обществе сейчас, и если его прямо спросить – «ты куришь?», то он ответит: «Да, курю». И окажется, что в таком сюжете, ответь он по-другому, было бы не очень нормально.

 Мне кажется, что нужно каким-то образом противостоять этой моде,  псевдокрасоте такого образа. Конечно, это не очень-то просто сделать. В массовом сознании эти вещи могут присутствовать. Но вопрос, как показать красоту другого, красоту этой свободы, настоящей, когда человек может находить опору в жизни не в каких-то внешних вещах. Ведь собственно курение, наряду с другими зависимостями, это то, за что человек прячется. Например, когда какая-то проблема жизненная встает. И человеку не хватает сил лицом к лицу встать против этого. Но исходя из того, чем он сам обладает внутренне, можно этому противостоять. Все время нужно что-то такое, какие-то стимуляторы, вплоть до чашки кофе. Человек закрывается от своей проблемы, он пытается от нее уйти. А на самом деле, сама свобода и какая-то сила внутренняя этому противостоят.

 Если это почувствовать в своей жизни, эту вот красоту, внутреннюю свежесть и силу и свободу такого состояния, такого ощущения себя, то тогда это будет убедительно. И это, мне кажется, может человеку помочь в дальнейшем противостоять зависимости.

 Конечно, это требует постоянного усилия внутреннего. Это не то, что достигается раз и навсегда. Все время это преодоление себя.

 Если мы будем помнить, что всякая подлинная вещь, всякое подлинное сокровище в человеческой жизни не достигается без труда, без самоопределения себя. Нужно находить силы, чтобы этому противостоять.


 Александр Михайлович Копировский, проф., ученый секретарь Свято-Филаретовского института

- Курение – это грех или болезнь, и почему?

- Курение – это и грех, и болезнь, и вредная привычка, а еще – зависимость. Впрочем, зависимость – тоже болезнь. Курение – это целый набор, целый комплекс вещей, где есть и материальное, и духовное, смотря как к этому относиться. При легком, поверхностном отношении это можно назвать вредной привычкой. Или легким заболеванием, вроде насморка – все зависит от точки зрения. С точки зрения христианина, любая зависимость – грех, т.е. уже не только болезнь и не только привычка. Эти вещи переплетаются, и одно усиливает другое. В конце концов, возникает порочный круг. Человеку кажется, что выйти из него нельзя, потому что зависимость привела к болезни, болезнь перешла в хроническую, тогда зависимость переходит в тотальную. Эта ситуация связывается с самой жизнью, человек боится потерять жизнь, если он бросит, и тогда все начинается сначала. Я же говорю – порочный круг. Он раскручивается медленно, иногда тормозится какими-то вещами – покаянием, сожалением, участием в церковной жизни. Но никогда не исчезает просто так.

Мы ведь говорим сейчас о себе, не о внешних, потому что для кого-то из них курение вполне может оказаться меньшим злом, чем, скажем, пьянство или прелюбодейство. Но если человек поймет всерьез, сам поймет, что и курение, как зависимость и болезнь, связано, так или иначе, с грехом, а то и со злом, я думаю, у него могут появиться силы, чтобы остановиться. Даже если это зашло очень далеко, и отказ от курения приносит адские муки.

Может быть, кто-то сошлется на Западную Европу, где многие священники, и даже некоторые архиереи, курят. И что там это не считается за серьезное нарушение. И мать Марию вспомнят, и о. Александра Шмемана. Только не надо забывать, что о. Александр Шмеман умер от рака легких, и на развитие его болезни, да и на сам факт ее, курение оказало очень сильное, может быть, даже решающее влияние.

- А мы могли бы помочь? У нас, христиан, есть какой-то опыт в преодолении греха? Как мы можем помочь людям, которые еще этот грех в себе не преодолели?

- Мне кажется, что наличие ясной позиции в отношении курения, позиции серьезной, обоснованной, не оголтелой, но и не всепрощенческой, уже может помочь, потому что люди от такой позиции трезвеют. А где трезвение, трезвая самооценка, там – возможность что-то дерзновенно просить у Бога. Даже когда плоть будет кричать: «я же умру!» У Льюиса в «Расторжении брака» есть некоторое подобие такой ситуации. И там показано, что зависимость может быть не отрезана, а преображена, что тяга может превратиться в силу, направленную на добро.

Второе – отсутствие глупых и резких действий по отношению к зависимым людям, тут и обыкновенный смех может быть вреден. А уж, тем более, требования типа «ну, прекрати, как ты можешь!» – как будто мы детей учим. На детей это еще иногда действует, а на взрослых – нет.

Наша помощь: живая среда, которая своей главной целью ставит не борьбу с зависимостью, а трезвение и жизнь по вере, причем полную жизнь – на меньшее мы не согласны.

- Наверное, это касается и человека, который на оглашении не смог бросить?

- Совершенно верно! Только не надо горделиво выпячивать грудь и говорить: «А я не курю!» Не куришь – молодец, но это не твоя заслуга, тебе Бог помог. Интересно, что бы ты делал, попади ты в другие условия? Поэтому трезвение нужно всем, а не только тем, кто курит. Надо всем трезвиться, тогда для более слабых открываются новые возможности.


 о. Иоанн (Архангельск)

- Как Вы считаете, курение – это грех или болезнь? Почему?

- И то и другое. Думаю, что желание человека освободиться от курения играет принципиальную роль. Курение замещает в нас какую-то пустоту. Наиболее эффективное и радикальное решение этой проблемы – заполнить эту пустоту Господом Богом. По крайней мере, так в моей жизни произошло. Когда я курил, не особо страдал и не особо мучился, мне это даже как-то импонировало. Но однажды я подумал: «А что, если это место, которое в моей жизни занимает курение, займет Господь Бог?» И произошел такой обмен. Когда это произошло, а это произошло за 5 или 10 минут в моей жизни, в 1990 году, и я понял, что больше не буду курить, и что я не то, чтобы что-то потерял, перестав курить, а я что-то приобрел. Я не знаю, что я приобрел. Наверно, благодать Божью.

- Как Вы считаете, что мешает избавиться от этой зависимости?

- Мне трудно сказать. Господь сказал: «Познаете Истину, и Истина сделает вас свободными». Значит, в какой-то области сердца не происходит приобщения к Истине в полноте. Знаю, что выдающиеся апологеты свободы, апостолы свободы Бердяев, о. Александр Шмеман курили. Ну, наверное, это говорит о том, что перед каждым человеком стоит задача приобщения к Истине в полноте.

- Чем мы как христиане можем помочь освободиться от этой зависимости своим ближним, окружающим?

- Сегодня в Евангелии говорилось о четырех друзьях, которые внесли через крышу расслабленного. Нам нужно составлять тот круг, ту среду, в которой Бог может действовать. Богу нужны люди, которые действуют с Ним в резонансе. Точнее, нам нужно быть и тем кругом друзей, которые несут расслабленного, и тем кругом, через который Господь являет Себя миру. Нужна не просто здоровая среда, которая действует своим примером, а та среда, через которую воскресает Господь.

- Какой бы Вы задали вопрос курящему человеку на тему о курении? Ваше мнение, что может вдохновить бросить курить?

- Я думаю, что всякий разговор может быть вдохновляющим, если люди делятся опытом стяжания Свободы. А у такого человека я бы спросил, что мешает ему бросить курить.

- Человек пришел на оглашение, на оглашении не смог бросить курить. Что с ним делать?

- Не знаю. Думаю, что не стоит его переводить дальше.


 Сергей Юрьевич Озерский, врач

- Курение – это болезнь или грех?

- И то, и другое. С одной стороны – идол, несвобода от зла, с другой – действительно зависимость психическая, химическая, – уже на уровне биологическом.

- В чём причина того, что человек не может освободиться от курения?

- Маловерие. Любой, даже давно воцерковлённый, глубоко верующий человек, в чём-то может Богу не верить или не верить себе, не верить своей вере.

- Что делать человеку, который не смог бросить курить на оглашении?

- Бросать. Всё равно бросать.

- Как можно помочь желающему бросить курить человеку?

- Молиться за него, поддерживать в нём решимость бросить.


 Наталья Александровна Адаменко, преподаватель Свято-Филаретовского института

- Курение – это грех или болезнь? Почему?

- Я лично считаю, что курение – это грех, а не просто болезнь, и у меня есть аргумент, который пока никто не смог опровергнуть: у нас в стране, и вообще в Европе, раньше люди не курили, и даже не знали, что это такое. А ведь не бывает такой болезни, которой все болеют, а потом перестают, или, наоборот, все вокруг начинают болеть. Про курение так сказать нельзя. Если бы это была болезнь, то ею болели бы все вокруг, во все времена, во всех странах. То есть, понятно, что это – грех, что это – привычка, которая разрушает человека, она – одна из наркотических зависимостей. Затем, когда человек уже имеет эту наркотическую зависимость, его уже можно рассматривать как больного человека. Но курение – это болезнь, которую мы добровольно на себя берём, если не знаем и не хотим знать последствий. Но это происходит уже потом, когда начинаются стадии привязанности, зависимости, когда человек уже без этого не может жить, тогда уже можно говорить о болезни, как следствии греха.

- Что мешает человеку избавиться от этой зависимости?

-          А то же самое, что и от всех зависимостей, курение – это не что-то уникальное. Человек привыкает получать удовольствие, какое-то расслабление, спокойствие от этой привычки. Я где-то даже читала интересное исследование, о том, что потягивание табачного дыма из трубки, сигареты как бы напоминает нам о нашем младенчестве, когда мы сосали материнскую грудь, и нам было очень хорошо, тепло и спокойно. И, действительно, в тревожной обстановке, волнуясь, нервничая, люди часто хотят что-то пожевать, выпить, перекусить или начинают грызть ручку, карандаш, чтобы успокоится. А мешает избавиться.… Человек не знает, что он может получить взамен.

- То есть, страх?

- Да. То есть у человека уже есть что-то, что приносит ему гарантированное удовольствие, от чего он получает кайф, и ничего другого, чем можно заменить курение, он не знает. Поэтому и боится потерять то, что имеет: «хотя бы сигареты у меня есть, я закурю, и мне станет легче, тоска, тревога отступят…» И к тому же, у курения есть ещё такая функция – через него поддерживается некое суррогатное общение: «Дай закурить… какой сорт ты куришь... пошли, покурим... » Это же тоже некое общение, но связанное с зависимостью, например, обсуждение сортов табака, сигарет, трубок. И люди через это начинают как-то общаться, всё это обсуждать, спорить, происходит общение особого рода, и люди частично преодолевают своё одиночество. Часто это бывает единственным поводом для людей хоть как-то начать общаться, особенно для малознакомых людей. Люди боятся этот повод потерять: «Как же, все пойдут курить, а я тут останусь... они без меня всё обсудят, а я ничего не узнаю?» То есть, это страх выпасть из общения, пусть и суррогатного, это момент психологический, но он тоже способствует формированию зависимости. Ведь чаще всего люди начинают курить только потому, что вокруг все курят, и это является поводом к общению.

- Как мы, имея опыт преодоления греха, можем помочь желающим освободиться от курения?

- Во-первых, мы можем свидетельствовать о том, что прекратить курить можно. А во-вторых, что то, что нам мешает жить свободно – зависимость – мы можем преодолеть с помощью веры. Т е. мы можем свидетельствовать о том, что можно другими способами получать радость от общения и, вообще, радость от жизни. И тот мирный дух, которого так ищет курильщик, он может другими способами получать, например, через молитву. Что общаться можно и без табака, без этого повода.

-          А со страхом, как быть? Вот всё-таки страх ...Как ты сказала, что он мешает, потому что человек не знает, что он взамен получит, но не всегда ведь сразу до человека доходит, что то общение, которое ему предлагается взамен, является более качественным, т.е. человек этого сразу не понимает, и он всё равно продолжает держаться за свои прежние привычки.

- Да, так работает механизм любой зависимости.

- И как это преодолеть?

-          Зависимость, как и любой грех, держится на каком-то страхе, не неуверенности. Человек хочет какой-то гарантии для себя, например, гарантии того, что он что-то получит и получит немедленно. Но мы-то знаем, что в духовной жизни гарантий нет. Поэтому этот аргумент мы «выбить» у человека не можем.

-Только его добровольное согласие...

- Да. И желание! Мы можем ему свидетельствовать, что это возможно, что и ты тоже можешь начать жить по-другому. И всё. Действительно, никакой гарантии мы ему дать не можем, потому что нужно и его желание, и действие Божие, но и наше, скажем так, обещание того, что он может получить.

-То есть здесь мы выходим на ещё одну тему, и это, всё-таки, вера. Т. е. человеку нужно почувствовать....

- И поверить, что он это может оставить! И что тот образ жизни – без курения – будет лучше, чем тот, который у него есть сейчас. Я знаю, что используют аргументы такого типа: «Ты, сэкономишь много денег, если бросишь курить, и что-нибудь полезное себе купишь», или «ты сможешь заботиться о родных, ты будешь меньше болеть, потому что курение разрушает лёгкие, вообще весь организм отравляет.…» И прочее, прочее… – но на курильщиков эти аргументы не действуют. Курильщик в первую очередь любит себя, он хочет себе удовольствия, и на других ему наплевать... Он хочет, чтобы ему было хорошо, он привык, что курение доставляет ему удовольствие. Он пообщается с приятелями-курильщиками, ведь он такой же, как все, и у него повышается собственная значимость. Для меня лично, когда я бросала курить, а это было давным-давно, когда я пошла на оглашение, был всего лишь один-единственный аргумент, который почему-то на меня подействовал (все остальные не действовали) – я вдруг поняла, что Богу курение не нравится, потому что Он мне дал жизнь, а я эту жизнь курением разрушаю. И мне этого хватило. Мне Господь открылся как любовь, и я поняла, что если я хочу на Его любовь ответить, то я не должна делать то, что Ему не нравится. Собственно, так же это происходит и между людьми, которые любят друг друга. Ведь мы никогда не делаем то, что не нравится любимому или любимой, а делаем то, что нравится, чтобы в нас любовь взаимно росла и наша близость друг к другу увеличивалась. Мы прекрасно понимаем, что если мы будем делать то, что не нравится другому, конечно, эта близость нарушится, разрушится. Для меня тогда это был единственный аргумент. Ничто другое на меня не действовало, никакие уговоры. И я думаю, что мой случай – не уникальный, что у многих и многих людей, которые бросили курить, придя к вере, именно это желание близости к Богу, желание Его обрадовать и стало решающим. Но когда человек не верит в Божию любовь, когда он не понимает, насколько Господь его любит и что Он для него сделал по любви, для него очень трудно бросить то, что Господу неугодно, оставить грех. Собственно, любой грех именно поэтому и нужно оставить... И верующий человек понимает, что эти его пристрастия и зависимости – это тоже грех, который нужно оставить, чтобы в его общении с Господом ничто не мешало, не примешивалось к жизни то, что нельзя взять с собой в Царство Божье. Это потом уже я осознала, что действительно, мы здесь призваны избавиться именно от того, что мы не сможем взять с собой туда. И сейчас я любую ситуацию в жизни, любое сомнительное дело могу этим вопросом проверить: а буду ли я это делать в Царстве Небесном? И всё. И сразу становится понятным, что вот это я точно делать там не буду, это там не нужно, а вот это там нужно. И этот критерий работает всегда! И мы, христиане, имея опыт преодоления греха именно через свою встречу с Богом, можем об этой встрече свидетельствовать. Потому что у нас не должно быть цели – чтобы человек бросил курить, чтобы он бросил пить, чтобы он как-то изменился, ведь тогда и нам станет, конечно, лучше.… Нет, не в этом цель свидетельства! А цель в том, чтобы человек познал Господа. Потому что если он узнает Господа, он изменится сам. И здесь наше участие должно быть, прежде всего, конечно, в свидетельстве ему и в молитве за него. Мы можем говорить ему о том, что у нас есть, говорить о своем опыте, но больше всего мы можем помочь ему нашей уверенностью, нашей верой в него, в то, что он тоже может это сделать. Даже если он курил 40 лет подряд, и прочее... Потому что наша вера в человека как бы опережает его веру. Это как бы аванс доверия и любви, который мы даем ему.

- Человек не смог бросить курить на оглашении. Что ему делать?

- Собственно, ответ очень простой. Ему надо идти в братство «Трезвение» и преодолевать это пристрастие именно через трезвение.

- Но только по желанию, как бы внутреннему своему какому-то пониманию, правильно? Он же не пойдёт вот так, «с бухты-барахты»?

- Конечно, не пойдёт. Надо ему об этом рассказать. Нужно рассказать о том, как мы живем в братстве «Трезвение», что мы делаем, как мы друг другу помогаем, друг за друга молимся, как мы какие-то вещи исправляем в своей жизни через обеты. Например, мы приносим Богу обеты, и этим мы делаем лично для себя эту границу между добром и злом очень чёткой. И когда мы в этих границах начинаем жить, то наша жизнь меняется, качество её меняется, и люди это видят. И, конечно, для них это большое свидетельство. Я бы сравнила обеты братства «Трезвение» с крепкой стеной, за которой можно спрятаться от искушений. Вот мы ставим стену, и если вдруг искушение на нас нападает, то мы – раз за эту стену, и спрятались: «А у меня – обет!» Например, хочется курить, а у меня – обет! Или хочется перекусить, а у меня – обет! И всё! То есть мы прячемся за стену обета. Но вот в чём реальная польза этих обетов, – они действительно помогают. Например, то же знание анафоры наизусть делает наше участие в Литургии совершенно иным. То есть наша церковная молитва меняется, углубляется, мы приобщаемся к памяти Церкви. Мы входим в это Предание Церкви, оно начинает жить в нас. И, естественно, качество нашей молитвы повышается, а значит – и качество жизни.

- Какой вопрос на эту тему задали бы Вы?

- Как бороться с курением в обществе?

Меня, например, беспокоит тот факт, что та пропаганда против курения, которая сейчас идёт, – за здоровый образ жизни, и прочее – исходит из совершенно светских мотивов. То есть там нет даже оттенка того, что мы можем этой привычкой Богу не угодить. Аспект греховности курения отсутствует полностью. Показывают прокуренные лёгкие... рак… и всё это направлено на появление страха. Получается, что один страх пытаются выбить другим страхом. А ведь это же не работает. Человек может эту пропаганду прекрасно преодолевать внутри себя именно тягой к удовольствию: «Да пусть это будет, но это же будет не сейчас, это будет потом, да и вообще, неизвестно, будет ли...» Человек именно так склонен себя успокаивать, и эти «страшилки» не действуют. И не действуют они, прежде всего, на молодёжь, которая думает, что у неё в запасе много лет, много сил, много здоровья: «Вот, я сейчас покурю, попью, а потом брошу». Не работает это запугивание! У меня тоже такое же было состояние в юности, мне тоже говорили, что курить вредно для здоровья, и всё прочее…. Но, понимаете, только после встречи с Богом у человека происходит переоценка ценностей в жизни, лишь после того, как появляется вера, доверие Богу. Вот только тогда возможно говорить с человеком о том, что курение – это грех, что он себя убивает. Без этого не получается, он не услышит. Если человек – неверующий, то говорить ему о греховности вообще, о какой-то связи с Богом того, что он делает, – совершенно бесполезно. И для меня решение проблемы с курением видится не в том лишь, чтобы запретить курить в общественных местах, или повысить цены на сигареты, или усилить пропаганду и запугать всех, что это – страшно, ужасно, ведёт к болезням, преждевременной смерти... Это не то совсем, этим мы ничего не добьёмся. Нужно проповедовать Евангелие, нужно свидетельствовать о своей вере. Тогда есть шанс, что человек, даже, если у него куча зависимостей и других грехов, покается, то есть сам захочет изменить свою жизнь. Для меня курение – такой же грех, как и любой грех, как воровство, например. Люди привыкают воровать, и живут так. Люди привыкают лгать, и живут так. Они привыкают курить, и курят. Это – точно такой же грех, на таком же уровне. Само же понятие греховности, греха – оно есть только у верующих. Да, мы можем настаивать на том, что курение – это болезнь, но только как болезнь оно не лечится! Здесь задействованы более глубокие механизмы, душевные и духовные. Курение – и душевная зависимость, и духовная болезнь. Любой грех – прежде всего проявление какой-то духовной болезни. И человек, который курит, привязывается к этому духу, а зловонный дух курения привязывается к человеку и связывает его, лишает свободы... Очень важно, чтобы человек перестал слушаться этого мелкого беса – курения. Мелкий бес – курение, но он много крови портит людям, много сил забирает.


 Зоя Михайловна Дашевская, декан богословского факультета Свято-Филаретовского института

- Курение - это болезнь или грех?

- Я думаю, что это в первую очередь грех. Грех как ошибка и как отказ Богу в возможности действовать в твоей жизни. Тем самым грех начинает действовать уже в человеке, и плоды греха могут выражаться в виде болезни. Т.е всё-таки прежде – человек. Наверное, болезнь всегда свидетельствует о непреднамеренности и о том, что человек имеет плоть, в которой действуют последствия греха. Так или иначе, она, эта самая плоть, всегда даёт о себе знать. Всё-таки если речь идёт о курении, мне представляется, что всё начинается с сердца, поэтому впереди всё же грех как фундаментальная ошибка, а потом – болезнь как следствие греха, и дальше они уже действуют в сочетании. И, к сожалению, очень отягощают жизнь человека, не давая ему возможности действительно быть Божьим достоянием в этом мире.

- В чём причина того, что человек не может освободиться от курения?

- Мне кажется, что эта ситуация подобна любому греху. Когда мне предложили ответить на эти вопросы, я, конечно же, стала сразу размышлять о том, что, собственно, такое есть курение? И подумала о том, что курение выглядит как кривая усмешка на подлинную жертву человеческого сердца, которая, конечно, есть молитва и может выражаться в разных формах, в том числе и в фимиаме (ср. «Вознеси молитву нашу как фимиам пред лицо Твоё...»). Т.е. курением человек прикрывает пустоту своего сердца, и, самое главное, невозможность призвать Бога, т.е. эту пустоту наполнить, как сказано в стихотворении Аверинцева «Молитва о последнем часе» – «Пустоту мою исполни Тобою». Поэтому освободиться от курения человеку мешает, мне кажется, неверие в силу Божию. Потому что когда человек курит уже много-много лет, понятно, что здесь, может быть, он хотел бы бросить, жить без курева, да и не может, потому что уже одной воли не хватает. В этом случае действительно необходима общая молитва и упование на помощь Божию, что Господь жив и действует здесь и сейчас в твоей жизни.

- Что делать человеку, который не смог бросить курить на оглашении?

- Бросать в любом случае. Смог или не смог, в то время не смог, когда, действительно, есть особая помощь Божия и покров, святой покров церковной особой молитвы над оглашаемыми, значит, будет ещё труднее, но, тем не менее, это не значит, что ты не должен принадлежать Богу. Господь призвал и избрал нас, и это значит, что мы должны быть Божьими. А курение не даёт нам быть Божьими. Это значит, что бросать надо. Всё равно. Давность и немощь не извиняют нас ничуть, если такая беда случилась, что вовремя этот грех оставить не удалось. А это действительно беда.

- Как можно помочь желающему бросить курить человеку?

- Как можно помочь? Во-первых, конечно, церковь может сделать особое усилие, помолиться о том, чтобы человек хранил дух и плоть в трезвении. Вот мы стараемся в братстве это делать, на братской молитве в нашей братской ектенье есть такое прошение. И второе. Необходимо сделать эту операцию над собой... Гертруда, мать Гамлета, говорит ему после того, как он обличил её в грехе: «Ты повернул глаза зрачками в душу, сердце рвётся пополам». Он отвечает ей: «Отвергните дурную половину и с лучшею живите в чистоте». Вот. «Повернул глаза зрачками в душу». И важно, мне кажется, чтобы всё было пропитано духом и смыслом. Важно, чтобы человек понимал, как бы совершил усилие – какую пустоту в своём сердце он таким образом заполняет. И если её человек увидит, измерит, то, мне кажется, это может привести к покаянию, то есть к изменению ума. Важно, чтобы человек хорошо понимал, в чём проблема: он совершает не просто некоторое действие время от времени, но в этот момент как бы говорит: «Господи, я – не Твой, я в этот момент Тебе не хочу принадлежать». Хотя, конечно, я не берусь здесь никого осуждать, Боже упаси. Я понимаю, что люди действительно страдают от последствий греха, очевидно! И мучает он их! И не даёт им, действительно, быть в полноте людьми Божиими. Я знаю другие примеры, когда, действительно, такой шаг, шаг веры, всегда Господом вознаграждается щедро, ведь на крепкую руку Божию всегда можно опереться. Мне кажется, что, может быть, я расширяю рамки вопроса, но люди, и не страдающие этим грехом конкретно, могут испытывать подобного рода состояния, когда хочется пустоту заполнить чем угодно – какая разница, как говорится, не тем, так этим. Но именно в этот самый момент надо хорошо понимать, почему, собственно, в этот момент твоё сердце не может быть престолом. Почему в тот самый момент, когда Христос стучится в дверь твоего сердца, ты не хочешь Его принять, почему ты не хочешь разделить с Ним Его крест? – Вот этот вопрос можно себе задать. И попытаться на него ответить. И тогда, может быть, человек может ощутить подлинную Божию любовь, крестную, потому что Господь никогда не отказывается от человека, даже видя его в таком бедственном положении. Именно тогда Он устремляется к нему на помощь. Мне кажется, вот эта вера и может оживотворить, и укрепить, и вдохновить на то, чтобы отказаться от этого навсегда. Потому что сказано – всё возможно верующему. Это не бравада «свободного человека», я думаю, что каждый такие минуты переживал. Но если сказано — а Господь ведь никогда нас не обманывает – значит, так оно и есть. И значит, всегда есть путь. И сила Божия, которая в немощи человеческой может совершать чудеса преображения.